Принц и нищенка

Мне кажется у тебя какой-то спазм в шее, я бы тебе ее промассировал, но ты сейчас опять начнешь брыкаться и сломаешь мою, — пока болтаю, автоматически ползу пальцами вверх по ее спине и несколько раз некрепко, но уверенно нажимаю чуть ниже затылка.

— Ммм, — из Чумаковой вырывается какой-то странный звук, не могу его идентифицировать, но звучит потрясающе.

Аккуратно сползаю ниже, глажу основание шеи и начинаю легонько его массировать, по очереди захватывая пальцами то правое, то левое плечо. Чувствую, как она становится мягче, лежит молча и медленно дышит мне в шею. От ее горячего дыхания бьющегося о мою кожу, спина и руки сразу же покрываются мурашками, а сердце взволнованно стучит. Блин! Какое же это обалденное ощущение! Главное, чтобы братан сейчас не проснулся, а то она точно перепугается. Ее и так сорвет с минуты на минуту, сейчас до Чумаковой дойдет, что она слишком расслаблена и спокойна и, страшно представить, куда она меня ударит на этот раз.

Стараюсь дотрагиваться до нее как можно нежнее, но не слишком, будто мне дали сложный механизм без инструкции и от любого неверного движения он может рвануть. Я бы тоже сейчас хотел расслабиться, а вместо этого паникую, потому что очень не хочу выпускать ее из своих рук, обещанная минута прошла минут десят назад.

Ну всё… зашевелилась… приходит час расплаты. Издаю тихий, горький стон и закатываю глаза, пока Чумакова выпутывается из моих объятий и спрыгивает с кровати.

— Не забывай, Гофман, ты мне клялся, что больше никогда ко мне не подойдешь!

— Чего? — я возмущенно смотрю на то, как дикарка пытается сохранить невозмутимое лицо.

— Мне было плохо и страшно! — она злобно на меня зыркает.

— Я соврал! Так же, как и ты сейчас!

— Дверь мне открой, утырок! Ты и так испортил мне вечер!

— Ты совершенно ничего не потеряла, — я сажусь на кровати и смотрю, как она обиженно скрещивает руки на груди, стоя у шкафа.

— Я просто хотела немного повеселиться и развеяться… Это у тебя жизнь бьет ключом, а для меня такая вылазка- уже событие. Собиралась еще, как дура…

Я встаю с места, тоже подхожу к шкафу, немного оттесняю дикарку и лезу в него за курткой.

— Поехали, сейчас развеешься, — я набрасываю куртку, подмигиваю Чумаковой, а потом беру ее пальто и подхожу сзади, чтобы помочь ей его надеть.

Она поворачивает голову в пол оборота, смотрит на меня из под бровей и недовольно щурится.

— Никуда я с тобой не поеду!

— Зря что ли собиралась, — стою с этим пальто, как дебил.

— Да у меня, наверно, все лицо размазалось… — ворчит под нос дикарка.

— Ничего не размазалось, ты прекрасно выглядишь… Ты очень красивая…

— Ой, вот давай только без этих соловьиных трелей! — Василиса разворачивается, вырывает из моих рук пальто и сама надевает его.