Два сына для сурового папы

 — Это ведь ты помог Матвею скрываться шесть лет. Я знаю."

"— Нет, — отрезает жёстко. От его холодного взгляда и сурового голоса меня изнутри сковывает многовековой лёд.

— Почему? — вспыхиваю. — Тебе не справиться с этими людьми! Пойми же!

Психуя поднимаюсь из-за стола. Прохожу по кабинету, ерошу волосы. Я не знаю, куда себя деть.

— Марат, — подхожу к Торковскому вплотную. — Если ты хочешь сохранить жизнь мне и нашим детям, ты должен, — заклинаю его. — Ты просто обязан нас отпустить.

— Я. Сказал. Нет! — рявкает. Поднимается со своего кресла, нависает надо мной.

Его энергетика сбивает с ног, настолько ее много и она сильна. Собственно, как и сам Марат.

Смотрит друг на друга, не отрываем взгляда. Дышим в унисон.

В его глазах пылает пламя. Оно способно растопить не только многовековой лёд вокруг моего сердца, но и заставить лаву снова стать жидкой. Запустить по венам пламенный огонь.

— Мои дети будут со мной, — произносит ни на секунду не отрывая от меня внимания. — Ты тоже. Я не собираюсь никого из вас лишаться или терять.

Своими словами он словно вычерчивает эту фразу на камне. Настолько интонация и выражаемые мужчиной чувства сильны.

— Но, — я не могу так просто взять и сдаться.

— Никаких ""но""! — перебивает меня.

Продолжаем наше противостояние уже молча. На скулах Марата подрагивают желваки, у меня слабеют ноги. Огонь и пламя. Чёрное и белое. Две противоположности и мы друг друга нашли.

Буря эмоций прорывается сквозь оградительные барьеры, разрывает щиты и оказывается на свободе. Нас захлёстывает в водоворот.

Наши тела слишком близко друг к другу, голова кругом. Его тепло окутывает меня, заставляет подчиниться своим тайным желаниям. Я не могу устоять.

Заламываю руки, он их накрывает своими. Заводит назад, прижимает ещё ближе к себе.

— Ты моя, — шепчет на ухо. Хриплый голос отзывается бабочками в моем животе. — Я никому и никогда не позволю сделать тебе больно, — продолжает с жаром шептать.

Его горячее дыхание опаляет чувственную кожу за ушком, его ласки своряд с ума. Закрываю глаза, позволяю себе раствориться в них. Противиться все равно не выйдет, чувства к Марату сильнее меня.

Он покрывает лёгкими поцелуями изгиб моей шеи, прижимает меня ещё ближе. Осводождаю свои кисти из его захвата, поднимаю руки чуть выше, зарываюсь пальцами в волосы на голосе, притягиваю ближе.

Забываю обо всем.

Губы в губы. Между нами сущие миллиметры. Огненное дыхание и несокрушимая, неугасающая страсть.

— Поцелуй меня, — прошу его. Мне это нужно. Жизненно необходимо. Если Марат немедленно меня вновь себе не присвоит, то я не смогу дальше спокойно дышать.

Изнутри меня всю разрывает от тяги к нему. Нас манит друг к другу хлеще притяжение двух самых сильных магнитов. Не разорвать.