Два сына для сурового папы

— Даже дети? — прости, сестра, но Мака нужно вытаскивать. Пока он окончательно в болоте не потонул.

— Какие дети? — не понимает. Приподнимается на локтях. — Какого хрена ты несешь?!

— Твои дети, — смотрю на него не моргая. Наслаждаюсь шоком, написанным на его лице.

— Нет у меня детей! — взгляд Мака пылает. Он ведет себя как раненый дикий зверь.

— Есть, — парирую. — Представь себе! У тебя их аж двое!

— Не неси чушь! — рычит. Садится на кровати.

Он плохо контролирует свою ярость. Мака трясет. Слишком много эмоций.

Оно мне и надо. Я должен окончательно вывести его из себя.

— Если была чушь, то тебя б уже в живых давно не было! — продолжаю давить. Я задел Мака за живое. Теперь должен добить. — Нахрена тебя Ахметов отправил ко мне?! Что ему нужно?

— Баба твоя! — выплевывает со злостью.

— Помимо нее, — напряжение зашкаливает. — Что ему нужно? Что он, твою мать, знает?"

"— Разбирайся с ним сам, — берет свои эмоции под контроль. Ложится, отворачивается к стене. — Меня в это дело не втягивай.

Поднимаюсь со стула. Делаю пару шагов по направлению к бывшему другу, останавливаю себя. Очень хочу взять и вытрясти всю дурь из головы Мака, но понимаю, что толку не будет.

Подхожу к двери. Напоследок оглядываюсь.

— Я знаю, где твои дети, — обращаюсь к лежащему на кровати мужчине. — Давид знает. И поверь, без нашего с ним согласия, ты никогда не приблизишься к ним!

Отворачиваюсь, выхожу из комнаты. Спиной чувствую полный ненависти и злости взгляд.

Маку требуется время, чтобы привыкнуть к новому статусу. Чтобы решить стоит ли дальше жить или нет.

Стоит. Я в этом уверен! И Мака знаю.

Он подумает и точно так же решит.

— Следите за ним, — киваю на запертую дверь. — Ночью будет попытка побега, — предупреждаю охраняющих Мака парней.

— Не переживайте, Марат Эмильенович, — заверяет тот, кто постарше. — Ему от нас не убежать. Шансов нет.

— Не стоит недооценивать противника, — предупреждаю. Осторожно ступая поднимаюсь наверх.

Голова болит, перед глазами все расплывается. Воздуха мало, слабость зашкаливает.

— Перегулял ты, брат, — ко мне подходит Дава. Берет под локоть, помогает устоять на ногах.

— Нормально все, — отмахиваюсь. Понимаю, что бледный. На лице выступает липкий пот.

— Пойдем, помогу дойти до постели, — говорит беззлобно. Поддерживает, помогает дойти до комнаты.

— Я у Мака был, — объясняю. Говорить тяжело, дышу слишком часто. Воздуха мало. Срочно нужно полежать.

— Знаю, — отмахивается. — Что-то новое узнал?

— Нет, — отвечаю печально. — Я ему про детей рассказал.

— Нахрена?! — взрывается брат.

— Чтобы понял, что жить нужно. Что на смерти Али мир не кончается. Что у него есть повод дальше жить, — поясняю. Очень переживаю за Мака. Хоть он и пытался свести со мной счеты.