Два сына для сурового папы

— Раз знаешь, то говори! — Марат направляет свой гнев на сидящего на диване мужчину. Он его не боится. В отличии от меня. — Иначе…

— Ты ничего не сможешь мне сделать, — перебивает со злорадной усмешкой.

— Говори! — рычит Марат.

Челюсть сжата, взгляд полный гнева. Торковские с трудом контролируют свою злость.

— Малышка, пойдем, побеседуем, — слишком спокойным голосом ко мне обращается мой мужчина. Я от страха дрожу. Слишком многое навалилось. Слишком… Никакие нервы не выдержат.

— Пойдем, — соглашаюсь. Оставаться в закрытом помещении с Давидом и тем другим, что сидит на диване, не могу.

Марат бережно приобнимает меня, открывает дверь, помогает выйти. Каждый шаг ему дается с трудом, но он не останавливается.

— Куда собрались?! — летит грозное в спину. Внутри все холоднеет.

— Брат, с тобой разберемся потом, — Марат произносит сквозь сжатые зубы.

Злость вокруг нас аж пульсирует. Ее так много, что кажется, протяни руку и сможешь потрогать.

— Дава, дай им уйти, — слышу голос того самого незнакомца, которого боюсь до беспамятства. — Нам и без Тора есть что обсудить.

Мы уходим из кабинета, направляемся в спальню. Пока идем, молчим.

Неустанно думаю о Вике, о своем разговоре со Степаном. Вообще не понятно, как он смог выйти на Ахметова и его людей!

Мы были вместе. Жили вместе! Если бы Степан тогда знал, что я не та, за кого он меня принимает, то точно бы выдал себя.

И уж всяко не стал бы таким изощренным способом со мной расставаться.

Нет! Здесь дело в чем-то другом.

Заходим в спальню, Марат плотно закрывает за нами дверь и присаживается на край кровати. Только сейчас вижу, насколько ему плохо. Он бледный, дышит часто, на лбу выступили капельки пота.

— Приляг, — нежно обращаюсь к мужчине. — Тебе нужно отдохнуть.

Отодвигаю одеяло чуть в сторону, поправляю подушку, прошу Марата прилечь. Он продолжает сидеть.

— Не упрямься, — слегка надавливаю ладонью на его плечо."

"— Некогда лежать. Дел много, — коротко отрезает Марат. Облокачивается на руки, переносит часть веса на них. Оставаться в горизонтальном положении ему трудно. — Расскажи мне все, вплоть до мельчайших подробностей о своем разговоре. Я должен знать, — его пристальный взгляд направлен прямо мне в сердце. В груди прожигает дыру.

— Он записан, — снимаю блокировку, протягиваю любимому сотовый. — Я случайно щекой нажала на кнопку, — принимаюсь оправдываться. Хотя оправдываться и не из-за чего. Напротив, это ведь хорошо.

— Включай, — кивает на телефон. — Я должен прослушать.

— Хорошо, — присаживаюсь рядом с Маратом, нажимаю на воспроизведение записи. В комнате раздается голос того, о ком я мечтала забыть.

Глава 41

Глава 41

Яся

— Звонишь, чтобы рассказать мне пол вашего с Жанной ребенка? — начинаю без предисловия. — У вас будет девочка.