Руина

— Да разве ты не знаешь, что гетман вас всех турецкому султану отдал?

— Ох, Боже наш, ой, Господи! И не грех тебе, пане, смеяться над бедным стариком! Да ведь такого бы греха и Господь бы не потерпел! — воскликнул в ужасе нищий.

— Верно, верно, говорю тебе! Иди в Цареград, там теперь есть у вас родный батько, султан турецкий, он вас всех, как своих родных басурман, под крыло свое примет.

— Может, твой там батько, а то и матка остались, — огрызнулся седой сотник, — а наш батько всегда был и будет славный гетман Петр Дорошенко.

— Хе–хе, — продолжал запорожец, — да ведь он же и продал Украйну басурманам, поклонился султану всей отчизной нашей.

— Пусть бы там кто-нибудь твоей головой куцему дядьку поклонился, как гетман ударил Украйной султану.

— Это еще были гостинцы за обрученье, то ли будет на свадьбе! — заметил насмешливо смуглый казак с левой стороны.

— Перепадет, думаю, боярам, — добавил другой.

— Что боярам, то еще посмотрим, а что уже пидбрехачи заробят, так это верно! — вспыхнул седой сотник.

— Напрасно стараешься, пане сотнику! Шила в мешке не утаишь, а турецкой булавы найпаче! — осклабился широкоплечий запорожец.

— Думаешь, что никто не знает о том, что гетман отдал Украйну в подданство царю басурманскому?

— А я говорю, что это брехня! — крикнул седой сотник и стукнул по столу кулаком с такой силой, что стаканы зазвенели и попадали.

— Как? Разве не было у вас рады с султаном? Разве не посылали послов в Цареград? — раздались возгласы с разных сторон.

— Была рада, посылали послов в Цареград, а только не поддались мы султану, а дружеский мир с ним заключили, чтобы борониться от татар. Разумный хозяин всегда со своими соседями в доброй злагоде живет.

Для блага отчизны, для блага Украйны и вошел гетман в згоду с султаном. Не задавал он нас в турецкую неволю и не задаст, он за волю своей отчизны всю жизнь стоит.

— А вечное гетманство себе у турок выправляет! — вставил язвительно смуглый казак с левой стороны.

— Пусть отсохнет язык у того навеки, кто говорит на гетмана такие слова! — вскрикнул запальчиво седой сотник. — Да если бы гетман только за свое гетманство, да за свои кешени дбал, так не сидел бы теперь Многогрешный на левой стороне. Да и теперь, невзирая на это, готов гетман свою булаву отдать, лишь бы Украйна под одной рукою была.

«Вошел в згоду с султаном», — вот что им глаз ест; да ведь через вас же и должен был он это сделать. Вы же да разные закутные гетманишки и довели его до этого!

Все в корчме зашевелились, разговор начинал принимать острый характер; со стороны казаков, сидевших за другим столом, послышались весьма недружелюбные замечания. Нищий поспешно отступил в сторону и притаился возле дверей.

— Го–го! — осклабился запорожец, поворачиваясь к сотнику.