Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Я даже по-настоящему заболеть не могу! Ваш сын не говорил, на сколько меня, по его мнению, хватит?

– Нет, это ваша супруга пыталась со мной говорить о… – поставить чашечку, сощуриться, внимательно посмотреть, – о будущем. Жаль, мы повздорили.

– Георгию обидело ваше отношение к Алисе, – признался Ноймаринен, – но здесь я с вами. Жена помнит платья и сласти, а вы – то, что вас отобрали у родителей.

– Был еще шадди со сливками, – скривилась Арлетта. Итак, герцогиня поведала мужу о ссоре… Хотя как бы иначе она втравила Рудольфа в делишки Фриды? Ноймаринен был честен и растил торских генералов.

Для Талига. Дочь Алисы тоже была честна – с Фридой, из которой, сама того не замечая, вылепила королеву. Не лучшую, но застрявшей в материнском величии Георгии этого не понять.

– А вот по части сливок я на стороне супруги, – улыбнулся обладатель больной спины и голодной дочери. – Кажется, сударыня, сегодня мы с вами не поругаемся, что не может не радовать… Я собираюсь вызвать Лионеля и хочу, чтобы вы знали, зачем: ваш сын доказал, что на него можно оставить Талиг. С некоторыми оговорками, но можно.

Вальдес сидел на спинке кресла и подбрасывал фамильный изумруд, который вопреки пророчествам покойного Вейзеля никак не желал теряться.

Ротгер не терял ни колец, ни кораблей, ни хладнокровия, в последнее чужим верилось с трудом. Лионель посторонним не был, хотя встречаться выходило нечасто – альмиранте столицу не жаловал, а Савиньяк по известным причинам торчал при дворе.

– Рудольф сдает, – зеленая искра взлетела к невысокому, хоть и генеральскому потолку, – а ты стал еще лучше врать. Проэмперадор!

– Начинаешь путаться в талиг? – заметил не успевший соврать ни единым словом Лионель.

 – Перейдем на кэналлийский или дриксен?

– Я привык к талиг, а врать ты не прекратишь, – Вальдес, не слезая со своего насеста, стянул по-походному волосы. – Ты слегка плачешь, Ли. Меньше, чем мог бы, но все твои улыбки – вранье. Рокэ умер, и ты это знаешь.

– Не знаю. Зачем ты тут, и когда ты видел Рудольфа?

– Странно, – поднял бровь Бешеный. – Ты сразу и врешь, и нет. Рудольфа я вообще не видел, но он сдает, потому что не стал возиться сам, а распустил тебя. Я здесь – для устройства семейных дел, это если для Рамона.

Семейные дела имеются, и преужасные, но по правде меня просто тянет поговорить, а в Хексберге не с кем. Альмиранте слишком раним, Салина тоже разволнуется, Джильди с Кальдмеером каждый по-своему, но дураки, а Фельсенбурга увезли, и парень совершенно некстати дрикс. Я вернул ему кошку и пройдоху.

– Фельсенбургу я подарил мориска от Роньяски, – говоря с чайкой, придерживайся ее логики. – Только дрикс парень именно что кстати. Кто тебе сказал про Рокэ?

– Тетушка. Она осиротела и стала писать еще длиннее.