Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

При виде раскрывшей объятия громадины Капрас слегка опешил и тут же оказался прижат к широченной груди.

– Явился-таки! – рокотал гигант, – а что в эдакой тряпке? Бежишь кого?

Капрас прикрыл мундир плащом, дабы не бросаться в глаза, но под буравящим взглядом ощутил себя едва ли не трусом.

– Вы же сами писали, – ответ получился несвязным и каким-то школярским, – что не хотите привлекать внимания…

– …столичного засранца, – с удовольствием закончил Турагис. – Не хочу! Привечать не по чину, прибить себе дороже. Думал, не дождусь, велю подавать, с утра не жрал! Ярмарка так себе, бедноватая, а тут и вовсе тихо.

Постояльцев пара мух да таракан, никто к серьезным господам не полезет, но людей ты мало взял. Неслух!

– Людей хватит, – улыбнулся Карло, – основная часть конвоя осталась на въезде в город. Изображают обычный разъезд.

– Пакость! – Турагис с размаху бухнулся на стул, тот скрипнул, но выдержал. – Прячемся, будто разбойники, и ведь без толку! Рано или поздно, а сказать придется все! Сказать и сделать. Про девчушку свою сам спросишь или крутить начнешь?

– Всем бы хороша, да никак не откормлю! Лопает как бы не больше меня, только не в коня корм… А в остальном – ничего: то скачет и в ладоши хлопает, то ревет, что долго не едешь.

В то, что дочку Лиса отхватил, веришь?

– Нет, – улыбнулся Карло, – но так удобней. И потом, не я начал.

– Еще бы ты! Мы с тобой другое начнем. Позже. – Турагис вдруг поднял седеющие брови и громко, то есть еще громче, проорал: – А казарон твой к месту пришелся – и парням моим весело, и псы ожили! Волков бедняги в глаза не видели, ворье – не добыча, а кобель что наш брат вояка! Бой в радость, а после победы и мясо вкусней, и суки красивей.

– Наверное, – удивленно согласился Капрас, и тут хозяин с помощниками втащили то, что Турагис полагал обедом, а Карло счел тремя. Оголодавший великан заказал сразу и мясо, и птицу, и рыбу, причем в количестве, достойном самого Курподая.

Трактирщик все с той же угрюмой миной расставлял тарелки, на шпиона он не походил, но Турагис продолжал во все горло расхваливать собачьи бои. Интриган из старика был никакой, и Капрасу стало тревожно и слегка смешно. Может, изгнанник и увлекся кагетской забавой, но собрата-вояку высвистал явно для другого.

И это другое зарывалось в собачьи драки, как сами собаки зарывают кости в грядки. За что и бывают биты.

– …кобелю бой необходим, как рекруту тренировка и проверка. Много ты с необстрелянными навоюешь… – Трактирщик что-то буркнув, вышел, и Турагис, немедленно позабыв о псах, устремился к двери, резко ее распахнул, потом закрыл и, широко шагая, вернулся к столу. – Давай обедать, маршал.

Капрас не возражал – он был голоден, а в пользе набитого рта убедился еще в Кагете.