Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Ваш губернатор – дурак, трус и взяточник, раньше за это не судили, но раньше у нас были добрые времена и добрый король, а теперь – Излом и регент. Герцог Алва. Он спросит с меня, а я спрошу с дураков, трусов и взяточников. И начну с Заля с его мародерами, вернее, уже начал. Господа, не желающие присутствовать при казни, у вас пять минут, чтобы покинуть площадь и заткнуть уши. Эномбрэдасоберано!

Говоря по чести, Капрасу хватило прибожественного. С избытком. Объясняться еще и с бушующим клириком маршал, мягко говоря, не рвался, но его никто не спросил.

Отец Ипполит явился, когда Карло корпел над бумагами.

Фурис был столь безупречен, что составленные или утвержденные им счета и распоряжения можно было подмахивать, не читая, однако Капрасу захотелось прочистить мозги. Он как раз вникал в круговорот фуража, и тут Йорго доложил о визитере. Маршал поморщился, но отца Ипполита следовало убедить хотя бы не обличать императора и легата при посторонних. Адъютант понял начальственную гримасу по-своему.

– Мой маршал, – доложил он, – у отца Ипполита важное дело.

– Угу… – не сдержался Карло, – искоренить ересь.

Давай.

– Теперь вы с братом Пьетро почти офицеры.

– Это облегчает мой выбор. – Священник сцепил и тут же расцепил руки. – Господин Капрас, я решился нарушить тайну исповеди. Брат Пьетро умен, смел и по-своему исключительно наблюдателен, но слишком отрешен от мирских дел. Поймите, я далек от того… От того, чтобы вынуждать слугу Создателя…

– Отец Ипполит, – пришел на помощь Капрас, – брат Пьетро на исповеди сообщил вам то, о чем мне следует знать?

– Да, – теперь клирик смотрел прямо. – Брат Пьетро покаялся в умолчании, которое, как известно, есть частный случай лжи.

Как врач он исполнил свой долг полностью и сообщил о состоянии… дорогого вам существа истинную правду, но есть еще кое-что.

Выбор блаженного Оноре был отнюдь не случаен – брату Пьетро дано чувствовать зло, и он встревожен. По его словам, в Олларии накануне бунта ощущалось нечто трудноуловимое, но отвратительное. Затем это чувство исчезло и вернулось лишь во время боя у переправы, когда разбойники перешли Рцук. Конечно, это может быть совпадением, однако в имении господина Турагиса брат Пьетро испытал то же отвращение и желание покинуть оскверненное место.

Совет передать будущую мать на попечение ордена Милосердия был бы им дан в любом случае, и все же…

– Отец Ипполит, – перебил Капрас, дергая звонок, – вы, конечно, на меня обидитесь, но брата Пьетро я должен расспросить сам.

– Это необходимо, – твердо сказал священник. – В Речной Усадьбе та, за кого вы в ответе перед Создателем, а господин Турагис, как я слышал, чист душой и чрезмерно уверен в своей проницательности.