Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Баата мог не выкупать у казарона его трофей и не сбрасывать в пропасть.

Капустные розы на шпалере пошли волнами, пахнуло тухлой вербеной, и виконт увидел своего призрачного сообщника. Как и прежде, Валтазар начал с обхода ваз, и Марсель слегка перевел дух, чуть ли не с нежностью наблюдая, как призрак по очереди сливается со своими любимицами. Святой отец никогда не делал меж ними различия, но истинная любовь отнюдь не исключает любовниц – после нохских ваз настал черед зелено-розовых, так что Альдо со своим фальшивым гальтарством проиграл даже тут. Марсель покосился на неподвижного Эпинэ и шагнул к Валтазару.

– Доброй ночи, святой отец, – дружески поздоровался виконт, раскладывая карточки, – рад, что у вас все в порядке. Не поговорить ли нам?

Ответ был краток и странен.

– В.О.Н. – отрезал призрак.

– Что-что? – почти растерялся бывший посол. – Вы меня узнаете?

– В.О.Н. – повторил Валтазар и уточнил: – Л.Ж.Е.Ц.И.О.С.К.В.Е.Р.Н.И.Т.Е.Л.Ь.

– Голословно. – Странное это чувство, когда сразу и обижаешься, и приходишь в себя! – Хотелось бы подробностей.

– Т.Ы.П.Р.И.С.В.О.И.Л.Р.А.М.У, – предъявил первую претензию неисправимый стяжатель, и Марсель придвинулся поближе, желая испить чашу обвинений до конца.

Намолчавшийся Валтазар выплескивал наболевшее со страстью обманутой жены. Негодующе-прозрачный палец тыкал в карточки, в ноздри лез крепчающий с каждым словом аромат, но виконт его почти не замечал, будучи зачарован логикой, перед которой склонились бы даже матерьялисты! Призрак принадлежал вазам, вазы удерживали его в этом мире, без них он был ничто, вернее, он бы просто не был, однако Валтазар ощущал себя не рабом чудовищных горшков, но хозяином! Мало того, покойный хапуга считал своим все, что Салиган сволок в злополучную церковь, и при этом он догадался увязать свое благоденствие с дуксией!

– Д.

А.Н.А.Р.И.Я.Б.О.Г.О.У.Г.О.Д.Н.А, – вещал призрак, – А.В.С.Е.Е.Я.В.Р.А.Г.И.Е.Р.Е.Т.И.К.И.

– Прошлый раз еретиками были те, – холодно напомнил Марсель, – кто жег Ноху. Ты сам говорил.

– Н.О.Х.У.О.С.К.В.Е.Р.Н.И.Л.И.

Валме внутренне подобрался, однако Валтазар не случайно достиг высоких церковных степеней, не было такого поджога и такого погрома, которых бы он не оправдал, если это шло ему на пользу.

Разгром Нохи обернулся явлением дукса Салига, спасшего вазы и водворившего их в свою уютную резиденцию, значит, Ноху надо было сжечь, а дукса – восславить.

– Д.А.Н.А.Р.И.И.Н.Е.С.У.Т.И.С.К.У.П.Л.Е.Н.И.Е, – поучал святой подхалим. – Д.У.К.С.Ж.А.Н.П.О.Л.Ь.П.О.С.Л.А.Н.С.В.Ы.Ш.Е.А.Т.Ы.Е.Р.Е.Т.И.К.Г.Д.Е.Р.А.М.А.

– Дарама? – не понял все-таки подошедший Эпинэ. – При чем тут она?

– Рама, – как мог беззаботно объяснил Марсель сгрудившимся у него за спиной соратникам, – от портрета, который не доехал до Ургота. Я о ней забыл.