Таня Гроттер и проклятие некромага

И, хотя Таня стояла далеко, она ощутила, что взмокла.

– Горячая девочка! – сказал Ягун, вытирая ладонью лоб. – Не хотел бы я, чтобы такая бросала в меня посудой. А как ее зовут?

– Рада, – ответил Тарарах.

– Рада? Чему она рада?..

– А, ну да! Нормальное такое цыганское имя. Как я рада, что я Рада! А вы рады, что вы не Рады? – затарахтел Ягун.

Услышав свое имя, да еще произнесенное такое количество раз, дракониха повернула к нему морду. Ягун вновь вспотел. На этот раз от ужаса. Если дракон сейчас выдохнет пламя, то не спасут ни длинный язык, ни диплом об окончании Тибидохса.

– А что я такого сказал? Хорошая девочка! Умная девочка! Маленькая умная девочка пришла к папочке, потому что давно никого не ела! – торопливо забормотал Ягун.

Не слыша больше ни своего имени, ни знакомых команд, дракониха отвернулась. Маленькие болтливые обезьянки интересовали ее мало.

Тарарах поднял голову, вспоминая. По его губам заскользила улыбка, какая бывает у поживших людей, вспоминающих лучшие дни своей молодости.

– А какой грохот стоял! Смертельные заклинания разили всех подряд! Со стен лилась заговоренная смола! Кто влипал – оставался в ней навек.

Но была и такая нежить, на которую заклинания действовали плохо. Я работал алебардой, как дровосек. Соловей свистел. Медузия… впрочем, ей хватало взгляда… А шума, шума! Медные орудия, бомбарды, фальконеты, пушки, двойные пушки, василиски, серпантины, кулеврины и другая подобная мелочь грохотали не переставая! Кого не могло убить магией, разрывало в куски банальным ядром, чуток заговоренным, конечно. Кажется, артиллерию доставил месье Рабле из Франции. Не то чтобы маг, но, как и у меня, допуск у него был. Он же привез великана. Здоровенный такой парень. То ли Гаргантюа, то ли его сынок Панте… Пантю… в общем, что-то в этом духе. Знатный был великан – рубился за семерых, зато ел человек за сто. Куда девалась разница – не знал никто. Так вот как-то за обедом, в Зале Двух Стихий, мы завязались с ним, кто кого перепьет, и оказалось…

– Ты, по-моему, говорил о Раде, – ворчливо напомнил Соловей.

Ему было известно, что «военные» излияния Тарараха могут продолжаться бесконечно. Более того, впечатлительный питекантроп вполне способен схватить дубину и размахивать ею, показывая, как, где и кому он нанес удар.

И горе тому, кто усомнится, что великаны вбиваются в землю по уши с одного удара. Тарарах запросто может придушить «усомленца», как котенка, доказывая истину.

– А, ну да… – недовольно прогудел Тарарах. – В общем, история такая. У нежити были осадные машины, самострелы и много чего еще. Когда мы подняли в воздух драконов – увы, это был наш последний козырь, – они осыпали их стрелами метра по два каждая. Наконечники стрел были заговорены Той-Кого-Нет. Раде не повезло.