Таня Гроттер и проклятие некромага

Что, уже тошнит? А зачем тогда было врать, что любишь?

И так, увы, всегда. Счастье должно ускользать, но в то же время быть дразнящим и близким, чтобы руки не опустились и не появилось желание отказаться от него. Во всех же случаях передоза удовольствие становится привычкой, а то и переходит в свою противоположность. Правило, что лучше недоесть, чем переесть, действует и тут.

Так и Таня, прежде видевшая Ваньку редко, раздражавшаяся на него, злившаяся, но все же думающая о нем постоянно, теперь вдруг получила слишком много Ваньки. Она не разлюбила его, но все же некоторый «передоз» Ваньки определенно произошел.

В первые дни они говорили почти сутками, выхлестнули все эмоции, и теперь Таня находилась в некотором сердечном недоумении. Что еще обсуждать? Что она не хочет лететь в глушь, а Ванька собирается через пару недель вернуться в свою скрипящую лешаками чащобу? Хорошо еще Ванька наделен был уникальным даром молчания. Молчать с ним было легко и не томительно. Таня и сама была не слишком говорлива. Заполнять паузы чужого молчания своей болтовней – почерк ягунчиков.

К тому же Ванька бывал все время занят.

Каждые пять минут объявлялся Тарарах и утаскивал его по неотложным делам. Где он выискивал столько неотложных дел, Таня представления не имела. И где, интересно, эти неотложные дела были раньше, месяц назад? Можно подумать, что на Буяне свирепствует эпидемия чумы, которая косит магических зверей под корень.

После того разговора на крыше Бейбарсов не объявлялся. О нем не было ни слуху ни духу. Таня даже не знала, где он скрывается. И хорошо, что не знала, потому что Франциск и Вацлав все время ошивались поблизости. Как-то ночью они попытались просканировать ее разум, но наткнулись на хитрую блокировку.

Получилось так, что не полувампиры нырнули в ее сознание, а Таня оказалась в их, и целую ночь ей снились чужие вампирские сны. Утром же, сама не отдавая себе отчета в том, что собирается сделать, она явилась в поварню и вцепилась зубами в кусок сырого мяса.

В поварне как раз был Тарарах, заскочивший за костями для пещерного льва.

– Завтракаем? – спросил он, особенно ничему не удивляясь. – У вас с Ванькой синхронные заскоки! Вы прямо как моя невеста!

– У тебя есть невеста? – удивилась Таня.

Ощутив во рту вкус крови, она опомнилась, выронила кусок мяса и стала полоскать рот.

– Так что там с невестой? У тебя есть невеста, Тарарах? – продолжала она с любопытством.

– Была в пещерные времена, – неохотно сказал Тарарах. – Мы бродили по лугу, и она вдруг увидела мышь.

– Завизжала, конечно? – спросила Таня.

Тарарах уныло покачал головой.

– Убила ее камнем и съела. Сырую, сдирая шкурку зубами. А после этого полезла ко мне целоваться. Это был уже перебор. Я бросил ее.