Таня Гроттер и проклятие некромага

Есть пять мячиков, два дракона и двадцать ослов, условно поделенных на две команды. Каждый творит, что хочет, а умный комментатор объясняет, что игроки сделали и с какой целью. Часто этого не знает сам игрок и бывает ужасно удивлен, узнав, как много в его действиях было глубинного смысла…

Ягун хотел еще что-то добавить, но в этот момент взгляд его упал на ангар, ворота которого с усилием открывали сразу шесть джиннов. Почему джинны открывали ворота вшестером, сказать сложно. При необходимости с воротами можно справиться без особых проблем в одиночку.

С другой стороны, ангарные джинны редкие лоботрясы.

Но, несмотря на лень джиннов и их попытки ничего не сделать, цель все же была достигнута. Ворота открылись. Рада неторопливо вышла на свет. Посмотрела на солнце. Расправила крылья. Чешуя ее пылала, отполированная до блеска. Наросты, кустарник и мох исчезли. Узнать в сияющей красавице скального дракона, которого Таня не так давно приняла за огромный камень, было нереально. Это была заслуга Тарараха и десятка домовых, которых он привел с собой, хорошо представляя, из какого кувшина у джиннов растут руки.

– Счастлив представить вам нашего дракона! Точнее, дракониху! Ее величество Рада! Красивая девочка, не правда ли? Если б я был дракон, то влюбился бы в нее сразу, не отходя от кормушки, – затарахтел Ягун. – Как говорил любитель драконов Иван Андреич Крылов: «Какие перышки, какой носок и, верно, ангельский быть должен голосок!»

Взлетая, Рада издала звук, похожий на скрип дверных петель. Из запертых ангаров ей откликнулись Гоярын и его сыновья.

– Вообще, голосок, конечно, не очень. Но так и в жизни вечно бывает.

Или ноги прямые, или характер хороший. Третьего не дано, – удрученно признал Ягун.

Лоткова поперхнулась. Она почему-то до сих пор пребывала в заблуждении, что ноги у нее ничуть не хуже характера.

В этот момент Рада, наконец набравшая высоту, выдохнула струю огня. Да еще какую! Разбившись о защитный купол, струя брызнула расплавленным огнем. На защите осталось темное копотное пятно.

Стадион восторженно охнул.

– А вы как хотели! Уровень! – небрежно уронил Ягун. – Обычный средний дракон палит как революционный матрос из маузера: много, яростно и мимо.

Выглядит это, конечно, круто. Бесплатный фейерверк! На деле же от такой пальбы дракон быстро выдыхается, погасает, и через двадцать минут можно брать его за хвост и уволакивать с поля. Однако наша Рада – истинный художник. Струя ее пламени может быть разной – тонкой, широкой, холодной, горячей, – короче, той, которая нужна в данный момент матча. Огненная струя простреливает все поле. Более того, Рада способна даже расписаться пламенем по воздуху.