Укротить хищника

Всхлипнув, Света уткнулась мне в плечо, зажимая в ладошках ткань белого халата на мне, и заплакала — вздрагивая всем телом и очень тихо, стараясь, видимо, не разбудить своим плачем близнецов. Понимание того, что даже сейчас она заботилась о мальчиках, заставило почувствовать непонятную тяжесть где-то в районе груди.

— Ну всё-всё… — пробормотал я, зарываясь лицом в её волосы, одной рукой прижимая за талию к себе, а второй успокаивающими движениями водил по спине. — Перестань…всё будет хорошо…

Я говорил и говорил, пока не почувствовал, что всхлипы стали звучать всё реже и реже, а её тело перестало дрожать.

— Я так испугалась, — были её первые слова, которые она произнесла поднимая голову и смотря мне в глаза.

— Что случилось-то? — не выпуская её из плена своих рук, спросил тихо.

— Они втихаря в один присест съели половину огромного пирога, — лицо девушки скривилось, словно от боли. — Их иногда раньше тошнило, когда они сладкого переедали — желудки слабоватые — пару раз даже рвало, но всегда после таблеток, которые мне педиатр посоветовал давать в таких случаях, всё было нормально. А сегодня не помогло — Ваньку рвало и рвало… — голос стал надрывным, но она глубоко вздохнув, продолжила.

 — И я не знала, как это остановить, поэтому вызвала скорую.

— Почему мне не позвонили?

— Я…не думала, если честно, в тот момент вообще ни о чём другом, — смутилась Света, отводя взгляд в сторону.

— Ладно, понял я, — проворчал я смущенно, выпуская её из объятий и отступая на пару шагов назад.

Раздался звук открываемой двери и в палату зашел Петрович. Увидев, что пацаны спят, кивнул нам, показывая, чтобы мы с девушкой вышли в коридор.

— Я договорился о том, чтобы ты, Светочка, переночевала здесь с мальчиками, а утром они выпишут вас, — сразу же стал говорить адвокат, как только мы оказались за пределами палаты.

 — Судя по всему, ничего страшного. В выписке будет расписан курс лечения и, как я понял, недели три строжайшая диета, — увидев мой вопросительный взгляд и поняв, что именно меня интересует больше всего, он продолжил. — Врач разрешил одного человека из охраны оставить возле входа в отделение, остальные будут снаружи.

Меня это не совсем устраивало, но пришлось смириться с тем вариантом, который предложил Петрович.

Отъезжая от больницы, я обернулся и посмотрел на окна второго этажа, где, по моим расчетам, находилась палата с пацанами.

Опять это противное ощущение…

Ночь спал урывками, постоянно просыпаясь и проверяя, сколько время. Не удивительно, что утром спустился не выспавшийся, злой и раздраженный. Чуть не послал матом домработницу, предложившей мне позавтракать. Сдержался, понимая, что она не виновата во всей этой ситуации в целом и в том, что я не в настроении.