Вместе (не) навсегда

– Ты что-то хотел, Скалаев? – улыбается этот дебил. Не может он не чувствовать исходящую от меня опасность, просто не может. А значит, добровольно провоцирует. Мало ему того, что украл у меня принцесску, разрушил то хрупкое доверие, которое еще оставалось во мне… Я ведь клялся себе, что больше никогда и ни за что! И так легко подставился, сам принес ей свое сердце с потрохами! Никогда не думал, что скажу это… но блин, даже отец продержался дольше. Целых двенадцать лет, принцесска же разнесла меня на куски всего через несколько месяцев. – Сотку занять, может? Я слышал, нынче проезд подорожал. Могу подкинуть тебе пару косарей, купишь проездной.

Звездец, он вконец, что ли, обкололся? При этих словах он начинает ржать и его даже не смущает, что стоящие рядом с ним друзья инстинктивно делают несколько шагов назад. Они, в отличие от него, еще не окончательно потеряли связь с реальностью и соображают, что за такие слова вполне можно лишиться зубов.

От удара он отлетает в стену, но улыбаться не перестает, выставляя напоказ окровавленные зубы.

– Ну же, Скалаев, – подзадоривает он. – Ты не мог не понимать, что ваши отношения были обречены. О какой вечной любви может идти речь, если она тебя настолько стеснялась, что даже отцу представила меня как своего парня.

– Что ты несешь, кретин? Успел закинуться перед парами?

– Не веришь? Можешь спросить у Михаила Крейтора кого он считает парнем своей дочери. А, кстати, можешь также опросить всех доблестных работников МиКрейта. По крайней мере тех, кто был на прошлом корпоративе. Они легко подтвердят, что я там был в роли ее парня.

Еще недавно мне казалось, что вот он момент, после которого хуже уже быть не может. Я же, млин, даже себя винил с какой-то стороны, что если бы не наша ссора тогда, если бы я не сорвался, то все бы было хорошо. Но выходит, что нихера не было хорошо с самого начала. Она реально представила Грушевского отцу как своего парня? Когда был тот корпоратив? Месяц назад? И все это время она делала вид, что ничего не произошло? Я прекрасно понимаю, что я не самый подходящий парень для знакомства с родителями, но неужели обязательно было выбрать Грушевского? Она выбрала его тогда и она выбрала его сейчас…

Дыра в сердце наполняется яростью и отчаянием. Как так-то? Неужели бывает еще больнее? Перевожу налитый кровью взгляд на Яна и понимаю, что он просто упивается моей реакцией. Именно этого он и добивался своими словами. Знаю, что замахиваясь лишь поддаюсь на его провокацию, но остановиться уже не могу.

– Не стесняйся, – кивает он, прижимая руку к челюсти. – Все равно это того стоило. Думаешь, я не знал, что мне за это будет? Но это меня не остановило. Даже гребанная татуировка в честь тебя меня не остановила.