Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Хотя есть еще и рептилии…

– Но зачем рисковать? – со слезами в голосе спросила я.

– Старцы призовут к ответу Раена и всех, кто замешан в сговоре. Каждого. Покажут Хакарку и остальным власть имущим их лица, расскажут, на ком из них какая вина. И покарают отступников.

– А какая участь уготована мне? – шепнула, понимая, насколько мало шансов у Хакарка остаться на свободе, когда вскроется его звериная суть.

– Тебе предложат право выбора. Или разделить участь супруга, какой бы она ни была, или получить свободу и жить так, словно и не было этого брака.

Я уставилась на Тирэна. Тот ошалело моргнул и пожал плечами, встретившись со мной взглядом.

– А если его отправят на Синтар? – снова спросила у шардигара. – На остров-убийцу. Лишат воли и разума.

– На Синтар отправляют преступников, а Хакарк – повелитель, в жилах которого течет древняя кровь. Он – воин, но не убийца. – Шардигар отодвинулся от костра, и теперь с той стороны виднелись лишь его ладони, протянутые к теплу. – Но на северные равнины его отправить могут. Сделать изгоем ради безопасности остальных.

– Тех, кого он всегда защищал, – выплюнул Тирэн. – И в этом ваша пресловутая справедливость?

– Ну, один он не останется, – тихо сказала я. – Для меня клятва перед богами – не просто слова. И если изгнание станет нашей платой за то, чтобы покарать Раена и всех его приспешников, оно того стоит!

– Вы дадите мне выспаться?! – внезапно рявкнули у меня за спиной, убивая благородные мысли на корню. – Женщина! Я же велел прекратить разговоры и ждать утра! Что ж за напасть такая!

– Я и прекратила, – буркнула, недовольно наблюдая, как быстро улегся на место Тирэн, словно и не поддерживал беседу минуту назад. – Оставила тебя в покое и ушла подальше.

– Да ты своим тарахтением мертвого из земли поднимешь! И ведь думал – дождусь, пока утомится. Так нет, солнце скорее покажется из-за горизонта!

С этими словами супруг подхватил меня на руки и, прижав к горячей груди, отправился к нашей постели.

Я буравила его недовольным взглядом, громко возмущенно сопела и демонстративно отворачивалась. Обида осталась незамеченной. Улегшись и надежно «заковав» меня в своих объятиях, Хакарк прижался носом к моему лбу, вздохнул глубоко и снова провалился в сон, громко засопев.

И мне бы злиться на этого непробиваемого типа за его черствость и грубость, только рядом с ним было так тепло и уютно, что на губах, против воли, разумеется, расплылась довольная улыбка, прогоняя тоску и уныние. Как же хорошо засыпать, прижавшись к горячему телу своего собственного северянина! С таким никакой защитный шатер не нужен. Ни ветер, ни зверь не страшны.

Я вскочила и мигом распахнула глаза, тут же ослепнув от яркого солнца и сощурившись.