\

На этом мы попрощались, и я с сестрой и Ван Ли поехал в аэропорт.

* * *Дом наш был непривычно тих. Прислуга ходила по своим делам, выполняла все обычные задачи, но как-то совсем неслышно, стараясь не попадаться на глаза. Судя по всему, за те несколько дней, пока нас не было, будущая мачеха сумела запугать всех в этом доме. Прискорбно.

Я решил не откладывать разговор в долгий ящик и пошёл к отцу.

На моё счастье, он оказался на месте.

— Привет, отец, — сказал я, проходя и присаживаясь в кресло перед его рабочим столом.

Он посмотрел на меня исподлобья, и мне показалось, что он как-то уж сильно измождён. Возможно, некорректно сравнивать, но взгляд и вид его мне напомнили Михалыча образца недельной давности, когда я увидел его впервые. Только вот у того завод на глазах разворовывали, а передо мной сидел человек, обретший свою новую любовь. Что-то во всём этом не сходилось.

— Здравствуй, сын, — ответил тот, откладывая телефон, в котором что-то писал. — Как съездили?

— Отлично! — ответил я и увидел, как скривился отец. Видимо, ему не доставляли удовольствия наши наладившиеся отношения с Беллой. — Ветра там чудесные, набрался сил и прекрасного настроения. Кстати, советую и тебе съездить, развеешься.

— Нет уж, — слишком резко ответил отец и поднял руки, словно отгораживаясь от меня. — Обойдусь.

— Я поговорить пришёл, — при этих моих словах отец тяжело откинулся в кресле и, не мигая, уставился на меня. — Ты посмотрел видео с картинной галереи?

— Не было там ничего, — ответил он. — Я на следующий день решил глянуть, но ничего не нашли.

— Хм, — проговорил я. — И это не показалось тебе подозрительным?

— Слушай, — он снова придвинулся к столу. — Не нагнетай, а?

— Я ещё даже не начинал, — проговорил я, доставая свой телефон. — В любом случае, эта запись есть у меня. На, полюбуйся.

Отец взял у меня из рук телефон и включил воспроизведение. В какой-то момент он, словно чего-то испугавшись, убавил звук до минимума. Но даже так до меня долетали визги баронессы фон Боде.

А лицо Александра Державина всё больше вытягивалось и бледнело.

— Ну как? — спросил я, когда отец протянул мне телефон обратно. — Нравится?

— Конечно нет, — ответил он. — И всё-таки Карина не должна была так поступать.

— Это другой вопрос, — ответил я. — Ты хотя бы видишь, что твоя дочь себя контролировала и старалась не сорваться, как могла?

— Да, — словно через силу проговорил отец. — Что ты хочешь предложить? Я так понимаю, ты за этим пришёл?"

"— Всё верно, — я встал с кресла и в привычной мне манере принялся мерить кабинет родителя шагами. — Я предлагаю сделать так, чтобы ни я, ни Карина не встречались с фон Биде на общих территориях дома.