\

Выглядело это крайне плохо, но зато подало мне одну идею, которую я ещё не успел обдумать.

Белла взглянула на Громову и только покачала головой.

— От такого напора, — тихо, чтобы не слышали остальные присутствующие, проговорила она, — сам паразит уже плавится. И он буквально сросся с её организмом в единое целое. Его уже нельзя просто так удалить.

— Ты попробуешь что-нибудь сделать? — спросил я. — Катерина — водник, может быть, на этой теме как-то получится взаимодействовать?

Бабушка подошла ближе и положила Катерине ладони на грудь. Врач напрягся, но ничего не сказал. Он лишь глянул на аппарат, который мне тут же напомнил о собственной операции несколькими часами ранее. И это мне помогло сформировать уже зреющую идею во что-то более конкретное.

— Он разрушает её, — проговорила Белла одними губами. — Он разрушает себя. Он вытягивает всё, что есть.

Я встал с другой стороны кушетки и прикрыл глаза.

— Простите, — вдруг подал голос врач. — Сейчас прилетит медицинский вертолёт. Мы должны подготовить её к переправке.

— Она умрёт у вас на руках, — сказала на это бабушка, а затем глянула на меня. — Всё слишком далеко зашло, я ничего не могу сделать.

— Вы не можете, другим не мешайте, — высказался на это врач.

— Идите к чёрту! — огрызнулся я, — а лучше за дверь!

Я попытался абстрагироваться от всех. Закрыв глаза, я вновь сформировал эфирную руку. Не скажу, что она получилась моментально, но достаточно быстро. Мозг уже принял новую конечность, которой можно управлять.

Затем я погрузил эту руку в организм лежащей без сознания девушки. Чуть-чуть вверх, и я уже внутри её источника магии. Прикоснувшись к паразиту, я почувствовал, как он вибрирует, как разогрелся от перерабатываемой энергии. Как он плавится в последней своей агонии, убивая и носителя, и себя.

Я открыл глаза и обернулся к двери. Арсений стоял тут же с потерянным видом.

— Шансов мало, — быстро сказал я ему. — Но я попробую. Однако, скорей всего, источник вашей дочери будет повреждён. Возможно, уничтожен."

"— Делай, — бросил Громов. — Главное, чтобы жила.

И в этот момент запищал аппарат. Третья клиническая смерть за два часа.

И эта, видимо, будет последней, если ничего не предпринять, кроме непрямого массажа сердца, который уже начали делать врач и его подручная медсестра, оттеснив Беллу.

Я уже хотел ринуться и вырвать паразита со всей доступной мне скоростью. Но тут же вспомнил про четыре минуты.

— Прошу всех присутствующих, кроме Арсения и Беллы, покинуть помещение, — распорядился я.

— Но мы не можем! — возмутился врач, продолжая давить на сердце. — Это немыслимо!

— Исполняйте, — холодно проговорил Громов, и медперсоналу пришлось подчиниться.