\

— Что ж, Сергей, — сказал он, поднимая квадратный стакан с янтарной жидкостью. — Запомни сегодняшний день. Это последний день привычного миропорядка. С завтрашнего дня начнут происходить такие события, что всколыхнут весь мир.

Он приподнял бокал, словно чокнулся со Скуратовым, и отпил небольшой глоток.

— Что ж, отрадно, — сказал Сергей. — Какие будут распоряжения лично для меня?

— Лично для тебя? — лукаво щурясь переспросил Разумовский. — А то ты не знаешь? Твоя роль давно известна.

— Просто раньше предполагалось, что я стану консорт-императором, — проговорил младший менталист. — А теперь…

— Вот именно, друг мой! Вот именно, — Виталий Кириллович подошёл к Скуратову, взял его за плечи и посмотрел молодому человеку в глаза. — Этот пункт в нашем плане остался без изменений. Поменялась только принцесса.

— Подождите, подождите! — запротестовал Сергей, и Разумовский уставился на него с вопросом в глазах. — Вы хотите, чтобы я женился на Валентине Грымовой? — с недоумением спросил Скуратов.

— Конечно. Она станет законной императрицей. А ты — её законным мужем, — словно учитель недалёкому ученику объяснил бывший начальник собственной безопасности. — И поведёшь Российскую империю к процветанию.

— А как же Варвара? — продолжал задавать вопросы Сергей.

— А что Варвара? Варваре суждено погибнуть вместе с отцом и матерью при ужасной атаке на свадьбе Долгоруковых. Тут уж ничего не поделаешь, судьба.

— Жалко, — проговорил Скуратов, опустив голову, и Виталий Кириллович понял одну вещь.

— Ты влюбиться, что ли, успел в принцессу? — спросил он напрямую.

Когда на кону такие ставки, секретов быть уже не может.

— Не знаю, — пожал плечами Сергей. — Но она такая хорошая, хоть и взрывоопасная. А Валентина, надо сказать, в Державине души не чает, даже не знаю, как с ней отношения-то выстраивать буду.

Разумовский поморщился, словно выпил чистого лимонного сока.

— Не упоминай при мне эту фамилию! Завтра весь их род перестанет быть проблемой, так что забудь. И вообще, ты — менталист или так, погулять вышел? Иди, и обрабатывай девку, чтобы жизни своей без тебя не видела, ясно?

— Ясно, — ответил Скуратов, поднимаясь.

— Я тебя ещё не отпускал, — сказал Разумовский, а затем примирительным тоном добавил: — Садись уже. Извини, у меня скоро аллергия на Державиных разовьётся.

— Просто я волнуюсь, — признался Скуратов после того, как сел обратно. — Я же не знаю, как страной управлять. Куда её вести, в какую сторону.

— Да чего ты волнуешься, — Виталий Кириллович отпил ещё жидкости и положил в рот конфетку. — Куда тебе скажут, туда и поведёшь. В этом смысле Валя даже гораздо лучше Варвары, потому что она внушаемая. Что ей скажешь, то и сделает.