\

В следующий рекламный перерыв блондинка и мужчина в валенках вместе пили кофе, добавив в него немного жидкости из фляги. Темы, которые они обсуждали, были весьма далеки от затрагиваемых в репортажах.

— Вот мы видим, как подъезжает автомобиль Святослава Игоревича Державина — среднего сына министра, — продолжала блондинка. — Сейчас попробуем получить у него комментарий по поводу случившегося. Святослав Игоревич! Святослав Игоревич!.. Вы всё видели сами, он даже не посмотрел в нашу сторону!

— Почему-то многие наши коллеги забывают, что у Державиных сегодня похороны старшего сына наследника рода, — говорил в камеру мужчина в валенках. — Но вместо того, чтобы выражать соболезнования им, люди хотят знать что-то о Виолетте. А они, может быть, о ней вообще слышат впервые, понимаете?

Толпа репортёров росла, словно на дрожжах. Кто-то понимал, что основное действие развернётся возле родового крематория, и спешил туда.

Подъехал кортеж младшей ветви рода Державиных.

— А вот и виновники происходящего, — вещает блондинка. — Перед нами останавливаются две машины с представителями младшей ветви Державиных. Из первой выходит Александр Игоревич. Он странно согнулся. Неужели его гнетёт невинно-убиенная душа? Да чего я такое говорю? Небось устрицы были несвежие. За ним выходит его старший сын, Николай. Из другой машины выходит предполагаемый заказчик убийства — Никита вместе с несовершеннолетней сестрой. Вот кому несладко придётся, когда всю её родню посадят. Или поднимут на вилы.

Репортёры сдвинулись, пытаясь отрезать Державиных от входа, чтобы задать им волнующие вопросы.

— Скажите, каково это быть убийцами? — кричит блондинка. — Никита, за что вы убили Виолетту? Он даже не оборачивается, вы видите? Никита, неужели поганый завод дороже человеческой жизни?! Александр, скажите, что вы чувствуете, когда понимаете, что ваш сын — убийца? Или вы тоже участвовали? Ох, Александр еле передвигается, нам не отвечает, его поддерживает дочь. А вот Николай нас, кажется, услышал… Ай, чёрт! Камера! Урод! Вы за это ещё заплатите!

Николай оттеснил репортёров, запустив воздушную стену. Дорогая техника падала на плитку подъездной дорожки и разлеталась на осколки. Снесло волной и людей, но эти обошлись ушибами и ссадинами, да несколькими порезами об осколки оборудования и сломанными каблуками.

— Уходите, — кричал Николай. — Уходите все отсюда немедленно! Это для вашего же блага!

Блондинка мысленно поблагодарила мужчину с конкурирующего канала за валенки.

— Вы всё видели, дорогие зрители, этот род даже недостоин называться людьми за то, как они поступили с нами.