\

А вот одного порекомендовать вполне могу.

— Очень даже интересно, — Игорь Всеволодович приподнял правую бровь. — Кого ты можешь посоветовать столь же ответственного, как и ты сам?

— Ту, с кем мы, собственно, и составляли программу. Валентину Грымову, — ответил я и довольный разглядывал шокированного родственника.

— М-да, неожиданно, — проговорил, наконец, тот. — Ещё неделю назад я даже рассматривать не стал бы её кандидатуру из-за происхождения.

— Ага, — усмехнулся я. — А теперь она ещё подумает, соглашаться ли на наше предложение. И тоже из-за своего происхождения.

— Да уж, — вздохнул дед. — Но ты скажи, тебе принцессы мало? Ты ещё одну решил при себе держать? Запасную?

— Нет, — я рассмеялся. — Валя мне очень хороший друг, не более того.

«Друг, который сразу ринулся тебя спасать, — заметил на это внезапно проснувшийся Архос. — В отличие от принцессы».

«Я был в другом обличии, отстань».

— Скажи, а ты давно знал, что она — чей-то бастард? Или подозревал, может быть? — внезапно спросил меня дед.

— Да нет, — ответил я. — Дружим мы с ней давно, так как аристократы меня ровней не считали. А вот про магию я не знал.

— Вероятно, что-то чувствовал, — проговорил Державин-старший, задумчиво глядя в окно. — Я помню, Стас Громобой весь опплевался, когда ты для неё допуск в башню запросил. Он отказывался это делать наотрез. Мол, нечего делать простолюдинке возле аристократа. И дети не котята, не утопишь, а потом греха не оберёшься. Короче, я его еле уговорил. Подумал тогда, увидишь ты истинную природу черни, да и перестанешь с ними общаться. А оно, видишь, как обернулось.

— Хорошо всё обернулось, — сказал я. — Кстати, Валя пока у Беллы поживёт. Так что объект выбирай в Крыму.

— У Беллы? Это вообще отлично, — одобрил дед. — Она её и манерам научит, и заодно подскажет, как выживать в этом серпентарии, что зовётся двором.

И я вновь услышал обиду в его голосе. Ещё бы, маги, с которыми он знаком не один десяток лет, чуть было не отправили на тот свет его внука.

Глава 15

Белла дала нам на разграбление свой самый маленький погреб. Но, к моему великому удивлению, ребята взяли совсем немного. И то, не потому что хотели выпить, а потому что легенда.

— Ты не представляешь, — сказал мне Кропоткин, разглядывая поднимающиеся пузырьки в бокале, — сколько всего мне про это шампанское рассказывали. А тут его можно просто взять и выпить.

Он сделал глоток и весь расплылся от удовольствия.

— Попробуешь? — спросил он меня, насладившись вкусом.

— Попозже, — ответил я.

Мне действительно не хотелось. А ещё я сам себе боялся признаться в том, что сквозь гул веселья я снова ощущал поднимающуюся тревожность. В улыбках друзей и однокурсников мне мерещились гримасы боли.