\

Мы пожали друг другу руки, и как раз вовремя. К полю из здания уже спешил преподаватель четвёртого курса. Я же счёл за лучшее ретироваться, пока у тренера не появились лишние вопросы.

* * *Проходивший мимо тренировочной площадки Константин Антонович внезапно остановился. Он с абсолютной очевидностью засёк кратковременное использование эфира. Он не мог сказать, кто точно это сделал, так как эфирником он был откровенно слабым, но зато мог отправить информацию людям, которые этим интересуются.

Он достал телефон и набрал сообщение.

«Обнаружено точечное использование эфира. Магическая академия, тренировка четвёртого курса».

Нужно было подойти и уточнить, кто это сейчас сражался на тренировочном поле. Вот только за спинами студентов четвёртого курса ничего нельзя было разглядеть. Все под два метра ростом и косая сажень в плечах.

— А ты чего тут делаешь? — хмуро спросил Ренат Маратович.

Между ними глухая вражда длилась уже лет пятнадцать. Бывает такое, что люди не нравятся друг другу с первого взгляда, а потом всю жизнь обходят стороной. Либо стараются не замечать, как и в случае Константина Антоновича и Рената Маратовича. Но на своей территории терпеть не будут.

— Да так, — улыбнулся преподаватель нулевиков. — Шёл мимо, решил глянуть, что проходите.

— Шёл мимо, так и иди, — ответил на это тренер по боевой магии. — Нечего тут ошиваться. Лучше своих книжных червей дебет с кредитом учи сводить.

После чего оттеснил Константина Антоновича от прохода на поле и направился к своим ученикам.

Преподаватель в манжетах поверх пиджака пожал плечами и направился в своё крыло, решив не испытывать судьбу. А буквально через пять минут ему пришло подтверждение, что его информация принята. А ещё через десять пришёл запрос на личную встречу с куратором по Российской империи.

Это означало, что данные, отправленные им, были на самом деле ценные.

* * *Константин Антонович, преподаватель, щеголявший в здании магической академии нарукавниками поверх пиджака, был крайне впечатлён их встречей с куратором. Всё было подготовлено по высшему разряду, так что никто не смог бы подслушать их.

За городом, но сравнительно недалеко от академии, располагался небольшой парк. Его чаще всего посещали люди, выгуливавшие домашних собак, поэтому в дневное время тут было пустынно. Да ещё над лавочкой, на которой ждал его человек, чувствовались купол тишины и дополнительная защита для отведения глаз.

На улице было холодно, но на самой лавочке сидеть было комфортно и уютно.

Личность самого куратора была скрыта артефактом, а голос изменён. Даже если бы Константина Антоновича принялись бы пытать, с кем он выходил на связь, ответить он бы не смог.