\

— И если насчёт придворных абсолютов, всё предельно ясно, то что ещё за тотальные эфирники?

— Если вы готовы слушать и пообещаете нам, что не будете пытаться убежать, то я вам сейчас всё подробно расскажу, — поставил мне условие голос.

Я подумал и решил согласиться. Угрозы я не ощущал никакой. Более того, если бы эти люди собирались причинить мне какой-либо вред, они уже обязательно это сделали бы, пока я был без сознания.

Итак, что мы имеем? Какая-то влиятельная организация решила меня похитить, чтобы пообщаться. Причём, по их словам, это вынужденная мера, так как иначе со мной связаться не получилось бы.

«Архос, ты им веришь? — спросил я. — Или есть сомнения?»

«Верю я только нам, — ответил мне наставник заговорщицким тоном. — Но вроде бы не врут. Кстати, наш юный друг нашёл воздуховод, так что скоро будет информация и о месте нашего пребывания».

«Отлично, — ответил я Архосу. — А мы пока выясним остальные цели».

— Готов, — ответил я, повернувшись немного направо. — Но, честно говоря, мне куда комфортнее было бы говорить, не будучи ограниченным хотя бы в движениях.

— Мы понимаем ваше недовольство, но, к сожалению, совершенно не можем рисковать, — ответили мне. — Потерпите, пожалуйста. Это ненадолго.

Ладно, раз просят, потерплю. На самом деле меня просто распирало от любопытства, кто же на меня вышел.

Правда, начали они очень издалека. С натуральной порки.

— Никита Александрович, — проговорил другой голос, ниже и глуше. — Вам известно законодательство Российской империи по части магов эфира?

— Насколько я знаю, — ответил я, повернувшись на этот раз налево, откуда исходил новый голос, — маги эфира в нашей стране вне закона. Единственное, что может такого мага ждать, — казнь.

— Вот видите, вы даже в курсе. А зачем же тогда устраиваете такие выбросы, что только ленивый не увидит? Вы, что, думаете, вам это спустят с рук? — поинтересовался голос в той раздражающей менторской манере, в которой взрослые обычно разговаривают с нашкодившими детьми.

А у меня тут же возникло чувство дежавю. О чём я и не преминул сказать.

— Знаете, меня уже отчитывали за это дело. Причём, маги-абсолюты при дворе его императорского величества. Только они, в отличие от вас, лиц своих не прятали. Говорили мне прямо в глаза, что думают.

— Никита Александрович, — примирительным тоном проговорил первый голос. — Вы поймите, мы же не против вас. Только хотим, чтобы вы осознавали всю серьёзность ситуации. Дело в том, что, если бы нашёлся хоть один эфирник, заявивший бы, что вы пользовались этой магией, мы бы с вами сейчас не разговаривали.

— Если бы такой нашёлся, его тоже казнили бы, — я пожал плечами, чувствуя, как постепенно начинает затекать связанное тело.

— Именно это вас и спасло, — резюмировал второй голос, принадлежавший силуэту слева.