\

— Если приводить аналогию, то попробуй прилюдно назови нашего императора Ярик-бухарик или Ярик-комарик, и твои шансы дожить до вечера будут стремиться к нулю.

— Вот даже как, — теперь пришёл мой черёд удивляться. — Но Штопор вроде бы ничего не имеет против такого имени, поэтому я ещё жив.

Тем временем фамильяр вернулся ко мне и забрался на руку.

— Одно могу сказать тебе точно, — наклоняясь ко мне, сказал Кропоткин. — Сегодня тебе снова удалось меня поразить. Причём, не единожды. Я обязательно подниму записи прадеда и помогу тебе всем, чем смогу.

— А я что буду должен? — решил я уточнить заранее, но произнёс это максимально иронично, чтобы не обидеть друга.

— Цветочек аленький, — произнёс тот, затем хохотнул и добавил: — А, говоря серьёзно, если в твоей канализации залежи фамильяров, то я совсем не отказался бы от одного.

«Штопор, там, где ты жил, больше таких не было?» — решил уточнить я.

«Нет, только я! Других таких я вообще не видел давным-давно, — сказал он. — И не знаю, как к ним прийти».

— К сожалению, — я развёл руками, — говорит, что он единственный.

— Может, это и к лучшему, — загадочно проговорил Кропоткин.

Мы ещё сидели какое-то время, болтали и пили самый вкусный во всей Москве чай, но к теме фамильяров больше не возвращались.

Глава 3

Где-то глубоко под горами.

Стивен не любил, когда его отрывали от работы с данными. Тем более в такое время, когда до окончания вычислений оставалось совсем немного. Тем более для того, чтобы он поучаствовал в очередном совещании.

Но так как он имел один из пяти решающих голосов, приходилось мириться и каждый раз идти на очередное собрание, где снова переливали из пустого в порожнее.

Стивену выделили собственный кабинет, когда он приехал работать сюда, в лабораторию. После нескольких провалов подряд стало совершенно ясно, что необходимо не просто курировать процесс, но постоянно находиться в нём. Редких встреч с представителем научного крыла было совершенно недостаточно.

Впрочем, всё это должно было продлиться весьма недолго. Артефакт уже был готов. Эфирные отъёмники энергии под видом телепортов уже внедряются. Ещё чуть-чуть, и вся эта система, где главными почему-то стали маги-стихийники, рухнет."

"Да, конечно, этот мир ждут потрясения и революции, но это как повышенная температура для больного. Организм борется с заразой. А в данном случае зараза — те, кто в буквальном смысле запретил эфирников. А вместе с ними и прогресс.

Пятьсот лет понадобилось для того, чтобы восстановиться, создать тайную организацию, как следует подготовить все аспекты грядущей операции и спланировать ближайшее будущее до мельчайших подробностей.

Досадной неудачей на этом фоне выглядела ситуация с Российской империей.