\

Весь завод был полон людьми, которые уважали меня. А я уважал их за их труд. Конечно, не так, как они, а по-своему, но этого было достаточно.

— Как ты меня прослушиваешь? — первым же вопросом дед взял быка за рога, не считая нужным ходить вокруг да около.

— Секрет рода, — без запинки выдал я.

— Не прокатит, — столь же стремительно ответил он.

Мы встретились взглядами, и вся его суровость моментально исчезла. Появились «смешливые» морщинки, и мы оба захохотали.

— Ладно, колись, — сказал дед, когда мы отсмеялись. — Всё понимаю, но немного неприятно осознавать, что за тобой приглядывает собственный внук.

— Ты был очень подавлен, — ответил я. — У меня закрались подозрения, что что-то не так, вот и… так получилось.

— Угу… — задумался дед, оглаживая бороду. — То есть хочешь сказать, что это было в первый раз.

— Клянусь, — ответил я, глядя Державину-старшему прямо в глаза.

— Хорошо, — проговорил дед, всё ещё нахмурившись. — Но как ты это провернул?

Я приподнял левый манжет, показывая часть татуировки, изображающей тарантула.

— Что это? — спросил дед, всё ещё не понимая, что я ему хочу донести.

— Я обязательно тебе покажу, — сказал я, возвращая манжет на место. — Но чуть позже. А для начала хочу продемонстрировать тебе кое-что из маминого наследства.

— Ты мне просто скажи, как ты меня слушал, — дед развёл руками, призывая не уходить от темы. — Я уже почти целый час голову над этим ломаю.

— Фамильяр, — сказал я таким тоном, будто это слово объясняло вообще всё.

— О! — ответил дед с таким видом, словно действительно всё понял. — Тогда остальные вопросы подождут.

— А что там с наследством? — спросил он уже совершенно обыденно, как будто и не случалось ничего.

— Пойдём, — сказал я и отвёл деда в ту часть, где мы с рабочими занимались сборкой.

Ветряк стоял на своём постаменте и вращался, несмотря на то, что в помещении никакого ветра не было.

— Интересно, — проговорил дед, а затем углубился в изучение ветряка всеми доступными ему средствами.

И, как я видел, не мог понять, как эта штука работает.

— А можно документацию посмотреть? — попросил он.

Я дал ту, что была запатентована официально.

— Очень любопытно, — проговорил он.

Затем попробовал остановить лопасти, но они, немного затормозив, разгонялись потом опять.

— Впечатляет весьма, — хмыкнул он после всего. — Но тоже ни фига не понятно.

Я улыбнулся. Мне было приятно, что я смог произвести впечатление на этого человека.

— Патент принадлежит мне, — сказал я с таким видом, словно это был патент на философский камень. — Хотел бы попросить тебя дать мне какую-нибудь линию ветряков, чтобы усовершенствовать их подобным образом. Как ты понимаешь, это даст нам стопроцентно бесперебойную работу наших линий передач.