\

— Нападение в фешенебельном ресторане в центре города на моих внуков волнует меня сейчас куда больше, чем вся политическая жизнь империи.

— На самом деле я весьма мало знаю об этом нападении, — пожал плечами Державин. — Мы с Никитой оказались там совершенно случайно.

— Это мне известно, — заверил его Громов. — Ты, когда планируешь куда, за неделю бронируешь, я твои повадки знаю.

— Ну да, — усмехнулся Игорь Всеволодович, — там же, наверняка, весь персонал уже допрошен.

— С пристрастием, — Вадим Давыдович поднял указательный палец к потолку. — Но к тебе у меня действительно никаких вопросов. Особенно после Сахалина.

Мужчины обменялись рукопожатиями, словно подчёркивая, что прекрасно помнят о случившемся.

— Печально только, что никаких следов нападавших найти не удалось. Представляешь? — продолжил Громов, задержав взгляд на фонтане. — Я допускаю мысль, что тебе или Никите известно больше, но также знаю, что вы мне расскажете, если посчитаете нужным. Тебя же я позвал, чтобы выразить благодарность. В который раз твоя семья помогает моей. Мой низкий поклон, старик.

— Сам ты, пенсионер, — хохотнул Державин, по которому было видно, что он очень доволен словами друга. — На самом деле, Вадим, — продолжил Игорь Всеволодович, — если бы там были не твои дети, я сделал бы тоже самое, как и Никита.

— Я это знаю, — кивнул Громов. — Но там оказались мои. И я рад, что ты воспитываешь свой род в таком же ключе. И, собственно, я пригласил тебя, чтобы предложить породниться. Как ты смотришь на такое?

Игорь Всеволодович крепко задумался, прокручивая в голове все возможные варианты. Ещё бы пару месяцев назад он ухватился за это предложение руками и ногами, но вот сейчас нужно было учитывать все обстоятельства.

— Что-то смущает? — поинтересовался Вадим Давыдович, когда молчание друга затянулось.

— Хочу сразу сказать, что я не против, — ответил на это Державин, чтобы Громов не подумал обратное. — Но действительно есть нюансы. Никита у меня, сам знаешь… — и Игорь Всеволодович ткнул указательным пальцем в потолок. — А Карина — младшая вроде бы испытывает симпатию к Фёдору Кропоткину. Вмешиваться в отношение детей я не хочу, всё-таки не средние века. Остаются Николай из младшей ветви и Филипп из старшей. Уж не знаю, прельстят ли они твою Катерину или нет.

— Про Никиту знаю, — кивнул Вадим Давыдович. — Конечно, я до последнего надеялся заполучить его в зятья, но, видимо, не судьба. Что до остального, давай я поговорю с Катериной и уточню у неё, идёт?

— Так идёт, — ответил Державин. — Если слюбится с кем-то, я только за буду.

Поднесли дымящийся кофе в маленьких чашечках, и мужчины принялись смаковать напиток.