\

— Это что же, война? — проговорила принцесса, когда мы зашли в гостиную и сели вокруг стола. — Неужели они решились на большую войну? Но зачем?

— Всё очень просто, — ответил я, наливая себе ещё чаю. — Им запудрили мозги, и вот теперь они хотят получить от нас ответы на вопросы, которые к нам никакого отношения не имеют.

— Они там какую-то ноту протеста шлют, — проговорила Валя, которая все последние часы старалась быть тише воды и ниже травы. — Это что значит? Объявление войны? Правда?

Я пожал плечами, и тут вмешалась Белла."

"Пока я готовил себе чай и отвечал принцессе, она успела сходить к себе в погреб и возвратиться со старой и пыльной бутылкой.

— Это шампанское, дети мои, я берегла на случай… Да на какой-нибудь особый случай. Вот только потеря особняка на Патриарших научила меня, что беречь материальное бесполезно. А эскадра кораблей, стоящая пока в нейтральных водах, намекает на то, что от моих подвалов всё равно ничего не останется, — она поставила вытянутые бокалы на изящных тонких ножках всем, в том числе и мне, и разлила своё коллекционное игристое вино. — Так что нехрен беречь, давайте пить.

— Нота протеста, — проговорила принцесса умершим голосом, поднимая бокал и ловя в вине искры света, — сама по себе ничего не значит. Но в ней, наверняка, содержатся такие требования, которые выполнить мы просто не в силах. Или это против интересов нашего государства. И вот это уже будет формальным поводом для начала войны.

— Ничего себе, — Валя уже успела отхлебнуть шампанского, так как, следуя примеру Беллы, не давала ему выветриваться. — Как-то несправедливо получается.

— Ага, — кивнула ей принцесса и покосилась на меня. — Сами придумали повод, сами обиделись, сами пошли войной. Какая уж тут справедливость?

— Прямо как ты, — выдала Валя и подставила ко рту ладонь, чтобы хихикнуть не так громко.

Варвара посмотрела на неё, но без укора. Я увидел, что за прошедшие дни в Крыму сёстры сильно сблизились. Так что взгляд, скорее, выражал задорное недовольство.

— Я, между прочим, ещё ни на кого войной не пошла, — проговорила она, отпила глоток из бокала и посмотрела на меня. — И не пойду, если меня не вынудят.

— Полагаю, что независимо от того, что произойдёт с нотой протеста, сборная эскадра отсюда уже не уберётся, — сказал я, проигнорировав закинутый крючок от принцессы. Я не хотел обсуждать личные отношения в то время, когда существует непосредственная угроза и ей, и Вале, и вообще России. — А это, значит, что они в любом случае нападут. Скорее всего, на Ливадию. А мы совсем рядом.

— Это ты к чему? — спросила Валя, глядя мне прямо в глаза. — Полагаешь, они нападут и на Ореанду?

— Не хочу тебя расстраивать, — ответил я, наслаждаясь жемчужиной Беллиной коллекции, несмотря на полную чашку чая. — Но им будет всё равно.