\

— А это ещё зачем? — спросил я, сильно удивлённый последним обстоятельством.

— Чтобы понимали, у нас серьёзные намерения, — и тут он снова попытался выпрямить спину, хотя в его положении это было действительно смешно.

— Да это понятно, что вы к нам не дружить пришли, но это уже перебор, — проговорил я, попутно решая, что делать с этим самым языком, который в дальнейшем только обременял бы нас.

* * *Но додумать я не успел.

Сначала вдалеке, а затем всё нарастая послышался характерный гул вертолётного винта, и почти сразу выстрелы из переносных ракетных комплексов.

— Ничего себе, вы за принцессой пришли, — сказал я, обращаясь к пленному.

Но тот лишь пожал плечами.

— Мы — группа прикрытия, — сказал он, пытаясь хоть как-то встать с мокрой и холодной земли. — У нас должны быть средства защиты.

«Штопор, разберись, пожалуйста, — попросил я, даже не желая представлять, что мой фамильяр сделает с этой самой группой прикрытия. — Только не издевайся, пожалуйста».

«А с этим что? — поинтересовался он, а затем, уловив, видимо, моё непонимание, добавил: — Его уничтожить? А то вдруг он вам навредит, пока меня не будет?»

«Не навредит, — ответил я. — Да и нельзя его уничтожать, я ему слово дал. Придётся с собой тащить».

Тем временем звук приближающегося вертолёта нарастал.

«Мы почти на месте, — пришло мне сообщение от Марио. — Ну ничего себе вы нас встречаете салютами».

«Это не мы, — быстро набрал я в ответ. — Это диверсионные группы, будьте осторожны. Мы же будем ждать вас у дороги за Ореандой».

На поверхности послышались далёкие вскрики боли и затухающей агонии. Затем несколько криков ужасов и снова боли. Затем тихие стоны умирающих. Штопор резвился вовсю, не стесняясь в своих действиях, как я понял. Что именно он делал, я знать не хотел.

Я высунулся из укрытия. И как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из уцелевших членов диверсионной группы выпустил по подлетавшему вертолёту ракету. И пока она ещё не долетела, уже лишился головы, плеская фонтанами крови в бледное небо и заливая потом землю.

А ракета тем временем всё-таки попала в вертолёт. В самый последний момент я сообразил, что надо было бы её оттянуть в сторону энергетической паутиной. Но я не знал, попаду ли в такую маленькую ракету и за такое короткое время. Да и хватит ли у меня дальности? В прошлый раз на триста метров не хватило. А тут было и побольше.

Уже над самой землёй, пытаясь экстренно приземлиться, вертолёт полыхнул. Я видел, как из него высыпались три человеческие фигурки и откатились в сторону. Ну, ладно, хоть эти уцелели.

И тут я получил чувствительный тычок в спину и бок. Из-за того, что отвлёкся на зрелище в небе, я совсем забыл о нашем пленном языке. А ему только того и надо было.