\

Пётр Алексеевич сидел за своим столом, спрятав лицо в ладонь и глядя на происходящее сквозь пальцы. Перед ним на полу были разложены несколько коконов, которые усердно перебирал фамильяр. Делал он это усердно, как напёрсточник, пытающийся запутать доверчивого прохожего, но в то же время с некоторой рассеянной непосредственностью.

— Дядь министр, — спросил он, ещё не увидев меня, хотя подозреваю, уже почувствовав, — а как правильно их раскладывать: по уровню магии? Или по росту? Или по стихиям? Или…

— Да оставь ты их уже в покое, — чуть ли не плача, попросил его Романов. — На них же живого места не останется!

В этот момент один из коконов нарочито громко стукнулся об пол.

— Ой! — сказал Штопор, пытаясь лапками придержать кокон, но тот от этого только больше трепыхался. — Я не специально. Правда-правда! Так как раскладывать? А то, мне кажется, некрасиво выходит. Никита, привет!!!

Увидев меня, он моментально бросил тасовать свои свёртки и кинулся ко мне, с разгона забравшись на руки.

— Я скучал! Я так скучал! Я уже всех победил! И тебя ждал!

— Ты — молодец, — сказал я фамильяру, и тот с благодарностью и щенячьей преданностью смотрел мне в глаза. — Не хулиганил? — спросил я Романова и добавил. — Он, если что, не специально, просто подросток ещё.

Тот покачал головой, не отнимая ладоней от лица.

— Хорошо, — сказал он с явным облегчением, — что это не я — предатель. Бедолагам досталось несладко.

— И поделом, — ответил я, поглядывая на серые свёртки из паутины. — Другим наука будет.

— И то верно, — согласился Пётр Алексеевич, а затем всё-таки отнял руку от лица и заглянул мне в глаза. — Вы же его заберёте, да? А то мне работать надо, а я не могу. У меня сейчас приступ от смеха случится.

И тут я понял, что всё это время министра обороны обуревала не боязнь перед Штопором, а хохот от его выкрутасов.

— Хорошо-хорошо, — ответил я. — Собственно, за ним и пришёл.

А сейчас фамильяр сонно сопел где-то в уголке моего сознания. За время операции он наелся магии до отвала и теперь переваривал её. Надо будет его снова подкормить своей, чтобы усилить связь.

— Да ладно, — ответил я деду, — мне кажется, они спелись за время операции.

— Как бы там ни было, — ответил он, сосредотачиваясь на основной теме, — нам сейчас надо мобилизоваться и в ближайшие двадцать четыре часа защитить свои границы. Как я понимаю, императрица готовится заместить на время своего мужа, пока он не поправится и скоро огласит свою приверженность тем тезисам, которые накануне высказал император.

— А избежать войны не получится? — спросил я и по удивлённому выражению лица деда понял, что высказал откровенно крамольную мысль. — Ну, просто нам она сейчас никоим образом не выгодна. Да и вообще не нужна.