\

— Ты никогда не звал меня сюда, — ответил Олег, присаживаясь на самый краешек кресла, потому что никогда не чувствовал себя рядом с отцом дома. — А уж тем более без остальных братьев и сестры.

Валерий сел за рабочий стол и положил на него руки, чтобы не разминать постоянно ладони от нервов. Странно, но ему действительно было не по себе. Теперь, когда он наконец-то решил сблизиться с сыном, он совершенно не знал, с чего начать. Он даже не понимал, что нужно говорить.

— Знаешь, ты прав, — сказал Валерий, одёрнув себя и решившись довести задуманное до конца. — Я позвал тебя сюда не просто так. Ты знаешь, я очень виноват перед тобой. Когда ты достиг двухлетнего возраста, я по причине малодушия, назовём это так, не принял тебя в род. Совсем недавно мне подсказали, что, скорее всего, именно из-за этого у тебя проблемы с использованием магии.

— Но это всего лишь обряд, — пожал плечами Олег.

Он чувствовал себя неуютно, но видел, что отец идёт ему навстречу, поэтому поклялся себе сделать всё, чтобы они встретились в духовном плане. Главное тут было не наступить на духовные шнурки и не упасть в самый неподходящий момент. Но сегодня судьба к нему вроде бы благоволила. Он ещё ни разу не оступился.

— Обряд, ритуал, — проговорил Валерий, припоминая подробности этого самого ритуала. — Всё так. Вот только остальным его проводят, и у них всё в порядке, а у тебя нет. Поэтому я хочу спросить у тебя согласие. Ты хочешь, чтобы я провёл этот ритуал?

— Да-да, конечно, папа, — закивал Олег, и вот это сорвавшееся с его губ «папа» вместо обычного холодного «отец» лишило Валерия последних сомнений.

— Только смотри, — сказал он сыну, — может ничего не получиться, и уровень у тебя останется тот же. Может подрасти, но не сильно и не сразу. Прими всё, хорошо?

Олег не ответил. Он просто склонил голову. Он и не мог ответить, потому что его душили слёзы. Только в кой-то веки это были не слёзы боли, обиды или отчаяния. Это были слёзы счастья.

— Тогда пойдём, — сказал Чернышёв-старший.

Он встал, следом за ним вскочил и Олег. Они вместе прошли в оранжерею, где в углу было достаточно земли для проведения обряда. Конечно, была бы сейчас весна или тем более лето, они бы пошли куда-то за город и устроили действо с размахом.

Но так как всё делалось скорее для внутреннего мира, чем для внешнего, то земли должно было хватить этой.

— Раздевайся, — сказал Валерий. — Нижнюю одежду можешь оставить, я тебе потом сменную дам.

Он понимал, что сын будет его стесняться. В два года ритуал проводят с абсолютно нагими бутусами, которые радостно погружаются в родную стихию. А вот парня в восемнадцать заставить обнажится — это задача со звёздочкой. Да и не нужно оно.

Олег сбросил верхнюю одежду и остался в майке, трусах и носках.