\

"

"— Знаешь, как вернуться? — спросил я вслух у книги.

Нет, я не был сумасшедшим. Это книга была живой и вполне логично мне отвечала. Так случилось и в этот раз.

На десятой странице появилась надпись: «Через портал».

— А как его сделать, или где найти? — озадачил книгу я.

И невольно подумал, что у всех питомцы, как питомцы, а у меня проклятая книга с душой мага внутри. Веселуха!

В качестве ответа книга показала мне схему поиска через руны. Причём это был своеобразный гибрид моей собственной техники и той, что книга подсмотрела у юной ведьмы.

А я посмотрел на землю под ногами, где не было ни одного пустого сантиметра. Чего и кого здесь только не было: и корни, и трава, и всевозможные насекомые, но самое раздражающее — неровные пласты земли, что ходили туда-сюда миниатюрными холмиками, словно муравейники.

— И где мне это чертить? — прямо спросил я у своего трактата.

Пора бы ему уже имя придумать. А, может, оно у книги уже есть? Ведь я не спрашивал. Просто, потому что не принято спрашивать имена у книг.

«На дереве» — появилась очередная надпись.

Я осмотрел баобаб с тёмно-коричневой корой и сделал вывод, что это вполне себе может сработать. Ведь никто не говорил, что мне нужно именно попой сидеть в центре пентаграммы с рунами, можно дотронуться и ладонью.

Пока вырезал на дереве схему, ориентируясь на образец десятой страницы, на одиннадцатой мы с книгой разболтались.

— Как тебя зовут? — всё же спросил я.

«Морфелеус» — написал трактат.

— Вот, это имечко! Ты вообще откуда такой взялся?

«От печатного станка. А если серьёзно, то это тайна, которую мне нельзя разглашать».

— Почему нельзя? — не унимался расспрашивать я, а то поблизости кроме хищных зверей и надоедливых насекомых больше никого не было.

«Потому что на мне лежит множество клятв».

— А можно их снять? — задорно поинтересовался я.

«Только уничтожив мою и без того проклятую душу».

— Хм… Слушай, а может, я тебе рот вырежу? А то неудобно читать и чертить схему. Я некоторые линии уже по третьему разу проверяю.

«Откуда в тебе столько садизма к бедной книге?» — написал трактат свой вопрос. А я подметил, что он стал более словоохотлив, чем в первые дни нашего знакомства.

— Да я, как лучше предлагаю. Или может, у тебя заклинание нужное есть?

Написанные кровью слова на пожелтевшей страницы сменились многоточием. Трактат серьёзно обдумывал моё предложение.

«Признаться, я был бы не прочь снова получить возможность говорить. И в моей кладези знаний даже нашлось нужное заклинание. Вот это совпадение! Только понадобятся губы. Любые, но желательно не женские»

— Губы, — смутился я и повторил.