\

Постучись, скажи, что от меня, и тебя отогреют. А затем иди домой. И помни, что не стоит сбегать к великим делам. К ним надо идти осознанно, подготовившись.

Он ушёл, а я стоял на продуваемом ледяным ветром пятачке, чувствуя, как сквозь меня проходит стихия.

— Честно говоря, я бы не сказал лучше, — проговорил Архос, который снова вышел наружу.

На этот раз его примеру последовал и Штопор. Он хотел играть и есть.

* * *И вот тут перед тем, как я сам замёрз и застучал зубами, я что-то почувствовал. Мне показалось, что внутри шевельнулось кажущееся забытым чувство.

Магия. Но не магия аэрахов, которая всё-таки больше затрагивает агрессивную часть человека. А магия воздуха. Та самая, которую мне показывал дед Державин. Интересно, как это вообще возможно без источника?

С другой стороны, а разве источник — это не искусственное ограничение магии?

Штопор сидел у меня на плече и, кажется, восторгался окружающему нас виду. Хотя я, если честно, ничего не видел, так темно было вокруг.

И холодно.

Причём, настолько холодно, что даже внутренний обогрев не спасал. Кожа снаружи пошла мурашками и на ощупь была просто ледяная.

Я покормил Штопора магией, и он по привычке начал резвиться на моём плече. Фамильяр, конечно, подрос за последние пару дней, но всё равно, до былого уровня ещё недотягивал.

Вдруг он прикоснулся к моей шее и прямо отдёрнул лапку.

— Холодно! — запищал он. — Холодно! Холодно!

В его исполнении это звучало, как: «Холяля!»

— Ну заползай внутрь, если холодно, — сказал я, подставляя руку.

Он прикоснулся к руке и снова запрыгал с криками: «Холяля!». А затем снова забрался на плечо.

— Я греть! — и после этого быстро-быстро заработал лапками.

— Что ты делаешь? — спросил я его.

Но ответ малыша был неизменен:

— Греть!

— Что он делает? — спросил я у Архоса, так как не видел, что происходит у меня на плече. Правда, шее становилось теплее, а затем и верху спины, после чего тепло распространялось всё ниже и ниже.

— Тёплую накидку тебе вяжет, — улыбнувшись ответил Архос, — чтобы сохранить твоё тепло.

— Спасибо тебе, маленький, — сказал я и услышал довольное урчание.

Мне стало тепло, я отогрелся и практически забыл, что всё это время поднимаюсь по ступеням к храму на горе.

Я прошёл уже больше трёх с половиной тысяч ступеней, когда внезапно впереди вновь нарисовался силуэт. Но небо уже тронули первые лучи солнца, поэтому фигура вычерчивалась довольно чётко. Знакомая, надо сказать, фигура.

* * *Принцесса бежала мне навстречу очень бодро. Понятное дело, у неё-то не было несколько часов восхождения по лестнице, вырубленной в скале.

Хотя постойте-ка, а как она тут оказалась?

«Архос, мне кажется, это всё очень странно, — сказал я, сам на автомате раскрывая объятия, чтобы принять Варвару в них.