\

Родовая башня, отстроенная заново, практически не отличается от ранее разрушенной, обстановка вокруг неё практически неотличима от той, что я запомнил, и вызывает тёплые чувства. Мне было приятно видеть эти места.

И в то же время они для меня стали бесконечно чужими. Словно кто-то другой проживал в этой самой башне, вон там — на сорок третьем этаже. И ведь правда, там жил другой мальчик, в другом теле. А я… Кто я на самом деле?

Но я же ответил на этот вопрос. Я смесь того и этого. Я — дух и тело, слепленные воедино.

Темница отца находилась не в самой башне, как я предполагал вначале, а в здании рядом. Оно уцелело при атаке аэрахов под предводительством моей бабули и было впоследствии использовано как тюрьма.

Впрочем, оказавшись внутри, я был склонен согласиться с Араной: ни за что не подумаешь, что это место заключения. Скорее, шикарный дом аристократа со всем необходимым, из которого ограничен выход на улицу.

Но, насколько я помнил, моему отцу он особо никогда и не требовался. Это был человек науки. И тут моё воображение было буквально взорвано картиной, как Радгар, мой отец, и Кшиштоф что-то вместе мастерят и общаются при этом такими терминами, что никому из живущих не понять. Или переругиваются, считая, что другой делает что-то неправильно. Именно от чёткости картинки, а не от её содержания я рассмеялся в голос.

— Не совсем понимаю, чем вызвал ваш хохот, молодой человек, — развернулся ко мне начинающий седеть мужчина с серьёзным и словно выпитым горем лицом, как говорил кто-то в моём детстве. Абсолютно равнодушная маска на месте лица. — У вас какое-то дело ко мне?

Он развернулся и не сразу увидел Арану и Магнуса, стоящих за моей спиной. Мать осталась снаружи.

— Привет, пап, — сказал я ему в ответ и стоял, наблюдая, что он будет дальше делать. — А ты почти не изменился. Разве что седина появилась. И взгляд неживой.

Он лишь скользнул по мне взглядом, словно я причинил ему боль вместо того, чтобы вызвать радостные эмоции. А затем упёрся глазами в Арану и набычился.

— Вот так ты решила поступить, да? Крово… — он прервал себя, насупился и глубоко вдохнул. — Что решила меня провести? Подсунуть мне какого-то мальчугана под видом моего сына. Чтобы что? Что ты от меня хочешь, Арана?

В его словах сквозила такая боль, что мне даже стало немного не по себе.

— А с чего ты взял, что это не твой? — поинтересовалась бабуля, и я вдруг понял, что на неё напало игривое настроение или от Магнуса заразилась нескончаемым сарказмом. — Две руки, две ноги, голова… Просто для меня вы все одинаковые, — она пожала плечами. — Так почему не твой-то?

Отец повернулся на меня и уставился, словно изучая. Я понял, что он совершенно не прочитал посыл Араны.

— Но мой мальчик… — начал было Радгар и замолк.