\

* * *"

"К пленнице Марио со мной не пошёл, предоставив мне разбираться с Маргарет один на один, напомнив напоследок, что внутренний договор Пяти семей запрещает нам убивать друг друга. На моё уточнение, позволяет ли в таком случае договор предавать, Сан-Донато лишь потупил взгляд.

Но мне было достаточно одной бумаги из тех, что я увидел, где Суццо лично давала некоторые советы по усовершенствованию магических паразитов. В моих глазах лишь одним этим она подписала себе приговор.

Я вернулся к Кшиштофу и попросил у него несколько наиболее агрессивных особей из паразитов. Тот незамедлительно предоставил мне миниатюрную колбу, в которой болталось пять чёрных горошин:

— Вот! Побочный результат от скрещивания. Пока не в организме жертвы, они спокойны, потом съедают её и себя за несколько минут. От мага остаётся пустая оболочка. От любого мага.

— И что, не пытаются сообща захватить другого носителя и весь мир? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, — покачал головой учёный. — Я же говорю, бракованные.

Я забрал паразитов и отправился к госпоже Суццо. Маргарет смотрела на меня спокойно. Так, словно была уверена не только в своём превосходстве, но и в своей правоте.

А я захватил написанное ею рационализаторское предложение по эфирным пиявкам и кинул на стол перед собой.

Ей оказалось достаточно одного взгляда, чтобы понять, что именно перед ней, но гонору в ней это не поубавило.

— Все знают о вашем предательстве, — сказал я, садясь за стол напротив неё. — За ваши деяния вас хорошо было бы казнить, но, к сожалению, договор Пяти семей связывает мне руки. Может быть, посоветуете что-нибудь? — я решил посмотреть на нутро этой женщины, которую все считали сильной, даже Стивен.

Правда, я мог бы привести куда больше примеров сильных женщин. Та же Белла или Варвара были, на мой взгляд, куда сильнее. Катерина, измученная теми самыми магическими паразитами. Валя, прошедшая настоящий ад в детстве и юношестве. А у Маргарет была власть, и лишь поэтому она казалась сильной.

— Мальчишка, — скривившись в брезгливой улыбке, бросила она мне. — Ты жив-то только благодаря мне. Это я разглядела в тебе потенциал и защитила от ищеек Батори. И ты вздумал мне теперь угрожать? Наивный! Ещё множество таких выскочек увидят мои глаза прежде, чем они закроются навсегда.

— Я не был бы столь оптимистичен в вашем случае, — спокойно проговорил я, разглядывая её, как диковинное животное. — Конечно, ваших преступлений с лихвой хватит на несколько пожизненных сроков, однако совсем не обязательно проживать их все.

— Ты дошутишься, малыш, — бросила она мне.

— Так вот, — продолжил я, уже не обращая внимания на её едкие фразы. — Предателя я в своей среде не потерплю. Вы запятнали не только себя, но и весь свой род недостойными поступками.