\

А источник эфира я должен найти гораздо раньше.

Эльжбета улыбнулась мне, словно наивному юноше, и тут же сон начал забирать её. Я понял, что у меня больше нет времени.

Я быстро открыл карту Италии на телефоне и поднёс к закрывающимся глазам девушки.

— Не подскажешь, где тут был замок Сан-Донато? — спросил я, пытаясь проследить взглядом.

Из последних сил она подняла руку и ткнула пальцем в побережье.

— Спасибо, — прошептал я и вышел прочь, чтобы не мешать Эльжбете восстанавливаться.

* * *Мы с Кшиштофом стояли под полуразрушенным артефактом и смотрели наверх.

— Теперь Эльжбете нужен только покой, — сказал я, думая совершенно о другом. — Полагаю, её надо передать нашим эфирникам.

— Если вы хотите задействовать меня в постройке генератора, то безусловно, — ответил на это учёный, но огонька в его словах я не услышал, поэтому решил немного раззадорить.

— Установка эта для другого мира, — ответил я ему и наблюдал за тем, как Кшиштоф медленно поворачивается ко мне, после чего добавил: — Разве ты не хочешь поучаствовать в её наладке там, на месте?

Глаза у него загорелись моментально.

— Конечно, хочу! Ещё как! — он чуть ли не приплясывал, как мой дорогой Штопор, когда того что-то волновало.

— Значит, всё своё внимание нужно посвятить ей, — ответил я, затем задумался о том, что Стивен, наверняка, передавал Кшиштофу своё видение, а то было, вероятно, ошибочным. — И попробуй отказаться от мысли, что эфир — это энергетическое поле, хорошо? Скорее всего, это что-то другое. Генерируемое. А раз так, мы сможем сделать генератор этого самого эфира. Лады?

— Конечно, — кивнул мне мужичонка и поправил халат. — Я всегда видел, что он много ошибается, но кто такой Кшиштоф для Стивена? Поэтому я молчал. Но для тебя я — совсем другой человек. Поэтому я молчать не собираюсь, а сделаю всё в лучшем виде.

— Очень рад, — ответил я, даже не зная, как реагировать на этот комплимент, и вообще слегка опешив от формулировки. — Я знаю, что могу положиться на тебя.

— А пока вы не ушли дальше, — он поманил меня в сторону подсобных помещений, — разрешите кое-что показать.

Я пошёл за ним без опаски, так как никакой тревожности не чувствовал. Наоборот, от Кшиштофа веяло лишь благодарностью и желанием сделать всё, как можно лучше.

Я прошёл за ним в приоткрытую дверь и замер на пороге. На столе стояла модель эфирного сердца, но не такая большая, как та — в зале, но и не столь компактная, что установили Эльжбете.

— Вы же восстановили свой источник, сердце, или как там это называется? — поинтересовался у меня учёный, с удовольствием глядя, как я рассматриваю его детище.

— Да, восстановил, — не глядя на него, ответил я.