\

— Нет, — сказал мне Фёдор, подойдя и склонился к самому уху. — Пришлось пираний немного на них натравить, а то бедные аллигаторы уже не знали, что им делать.

— А можно по порядку? — спросил я, широко улыбаясь.

— Конечно, — ответил Кропоткин и глянул по сторонам, чтобы убедиться, что девушки ушли переодеваться в сухое. — Мы уже с этими чёрными кайманами успели друг другу на всё пожаловаться. Я на свою суровую мужскую долю, а они на то, что в последнее время стали слишком худосочные жертвы, и они не доедают. Умоляли меня хотя бы одну возмутительницу спокойствия им оставить, чтобы они отужинали. Но я не согласился. А когда понял, что просить они больше не намерены, а собираются сами кого-нибудь схарчить, выдернул девчонок стаей пираний. С этими тоже пришлось поработать, чтобы не грызли, а просто попугали.

Я представил себе всю эту ситуацию и от души захохотал, на время забыв про все свои проблемы и трудности.

А затем я увидел самое прекрасное видение, волшебный мираж в лесах ночной Амазонки.

Варвара вышла на танцпол в коротенькой юбочке и топике, оставляющем живот открытым. Я задумался и понял, что никогда не видел её живот, так как она всегда при мне была в одежде, подобающей монаршим особам.

А тут… тут её никто, кроме нас, не знал. А мы были друзьями, при которых она могла вести себя, как вздумается.

Босая, с распущенными волосами, она ничем не напоминала ту чопорную принцессу, которую я частенько видел во дворце. И в особенности, увидел впервые в жизни на балу, где состоялся смотр выпускников. Скорее, сейчас она была жгучей дикаркой, кровь которой пылала от внутреннего огня, а взгляд магнетически приковывал к себе."

"Я подумал, что к её образу очень подойдёт красная орхидея в волосах. И просто наколдовал её, ещё раз порадовавшись, что хорошо быть магом.

Она прикоснулась к волосам, почувствовав изменения, тронула цветок, обернулась ко мне и улыбнулась столь обезоруживающей улыбкой, что я влюбился в неё ещё раз. А затем она поманила меня к себе.

Я подался навстречу любимой, заключил в объятия и склонился, чтобы поцеловать в жаркие губы, жаждущие этого самого поцелуя.

А затем мы с ней танцевали где-то вне времени и пространства, чувствуя ритм даже не телами, а сердцами, которые в свою очередь управляли нами. По крайней мере, я даже не задумывался, что именно делаю.

Видя перед собой совершенно счастливую девушку, я отпустил все тревоги, страхи и ответственность, некоторое время просто наслаждаясь ритмичным движением наших тел. Иногда танец бывает даже откровеннее, чем близость.

А затем на меня навалились непрошенные мысли.

Вот она — принцесса Российской империи, вдали от дворцов совершенно непохожа на себя. А всё от того, что на её плечах лежит невероятный груз ответственности за всё на свете.