\

— Запомните! — я прорычал, выплёскивая эмоции наружу и вспорол хелицерами камни тронного зала, словно это были детские печенья с утренника. — Всякий, кто пойдёт против своего Примарха, умрёт. Каждый, кто пойдёт против собственного народа, умрёт. Любой, кто, преследуя собственные интересы, забудет об этом, окажется землёй и удобрением для произрастания древа новой жизни в империи аэрахов! А пока думайте, господа, думайте!

И я вернул им способность думать. Но не более. Коленопреклонённая поза весьма способствовала размышлениям.

* * *Двадцать два великих рода аэрахов остались вжатыми в камень. Я пока даже не думал, через сколько освобожу их. Когда-нибудь. Когда пойму, что они хоть что-то осознали.

Мятеж оказался подавлен на корню. Не успев даже начаться. Так и надо. Так и надо.

Я вышел на каменную площадку, располагавшуюся над центральной площадью Арахнополиса. Именно тут я должен был принимать смотр войск в свою честь сразу после коронации. Но подо мной никого не было.

Пустота и тишина. Ни единой живой души. Вообще.

Паутинные трибуны, возвышающиеся на километры во все стороны, абсолютно пусты.

Нет, я всё-таки оказался не прав. Мятеж начался. Именно поэтому тут никого нет. Знать решила просто никого не звать.

Но разве такое могло меня остановить?

Я создал на ладони паутину, как меня научил Архос. Казалось, это было давным-давно.

Коснувшись самого центра, я призывал к себе всех аэрахов, находящихся на планете.

И они услышали меня. Безбрежное море летающих пауков буквально захлестнуло трибуны. Со всех сторон ко мне потянулось бесчисленное количество аэрахов. Тысячи? Скорее, десятки и сотни тысяч. Они были кругом и повсюду.

Задрав головогрудь и приподнявшись на передних лапах, я оглядел мультимедийные экраны, которые должны были транслировать на трибуны коронацию Нового Примарха.

Но я решил показать другое кино. Это должно было пробрать их до самых печёнок. Я запустил видео, снятое кем-то из наших людей на Морране и частично на Земле. На нём было ясно видно, как штурмовики атакуют не только ни в чём не повинных беженцев, но и Звенья под предводительством Араны.

Аэрахи ахнули в едином порыве и затихли, чуть ли не бесшумно следя за событиями, разворачивающимися на экранах."

"— Предыдущий Примарх, — заявил я во всеуслышание внимавшим мне легионам пауков, — озверел от ароита. Принимая его за панацею от проигрыша, он стал безумцем, который не только изувечил свои ближайшие звенья, исковеркав их запретным металлом, но и принялся резать своих же подданных, — я видел ужас и смятение в глазах, взиравших на экраны. — Смотрите внимательно! — продолжал я.