\

Я еще после встречи с Кобылкиной успокоился не во всех частях тела… а тут такое… ну вот что ты, Белкина, со мной делаешь? Я бы предпочел секс без обязательств с Кобылкиной. Я старый циник. Я не верю в любовь. Ну зачем мне эти отношения с восемнадцатилетней книжной заучкой. Я-то иллюзий не имею…

По окончании практических занятий, а, в сущности, рабочего дня, все ушли, а я продолжил работать.

— Кротовский, мы вдвоем остались, — говорит мне Белкина так запросто, будто никакой сцены ревности не было и в помине.

— Я поработаю еще. До восьми не меньше…

— Тогда я закрою свиточную изнутри, чтоб никто не вошел.

— Отличная мысль, — бурчу не поднимая головы, мне отвлекаться нельзя.

Белкина только рада остаться со мной в кабинете. Идти ей все равно некуда. Разве сидеть одной в общежитской комнате магуча, куда ее определила Вероника.

— Кротовский, я могу чаю сделать. Тут горелка есть.

— Во, давай. Чаю… эт то, что нужно.

Она поставила чайничек на огонь.

— Кротовский, ответь мне… только честно…

— Спрашивай, чего уж.

— Я красивая?

— Ты очень красивая, Белкина, даже не сомневайся…"

"Она не дала мне договорить. Воспользовалась тем, что я отодвинул от себя очередной готовый свиток. Обхватила меня руками за шею, наклонилась и поцеловала… отталкивать ее я не стал. Это бы ее сильно обидело… и да, губки у нее сладенькие… прямо малина, какие сладкие губки… я позволил этому поцелую продлиться пару секунд, а потом очень острожно отстранил ее от себя.

— Белкина, мы ведь не будем переходим ту грань, за которой произойдет сожаление о содеянном…

— Брось, Кротовский. Моя жизнь кончена. Мне не о чем сожалеть.

— Ошибаешься, Белкина. Твоя жизнь только начинается… шлепни, пожалуйста, печать, свиток готов.

Пропечатанный свиток сворачиваю в трубочку и убираю во внутренний карман.

— Ты на самом деле собрался за стену крепости? — спрашивает она.

— Да, у меня очень важное дело… скажи, баба Нюка ведет учет запоротым заготовкам или мне придется выплатить полную стоимость готового свитка?

— Я тебя прикрою, Кротовский, даже не сомневайся, — Белкина отмахнулась, как от чего-то само собой разумеющегося…

Я не стал благодарить. Это было бы лишним. Так происходит переход на новый уровень доверия. А я такое вижу… с моим-то опытом. Это взаимное доверие, как улица с двусторонним движением. Глупо благодарить за взаимность. Чувство благодарности в таком случае неуместно. Я продолжил работу и к семи тридцати сделал пятнадцать свитков и ни одного не запорол. Этак мое перо окупится очень скоро.

Белкиной не требовалось такого долгого сосредоточения, как мне. Чтоб шлепнуть скрепляющую печать, у нее уходит несколько секунд. Поэтому большую часть вечера она просто сидела рядом со мной.

Могу сказать еще по прошлой жизни.