\

С какой-то непонятной мне скоростью и жадностью перо высосало из барончика силу.

С легкостью отбрасываю тело, высохшее до состояния мумии. Перевожу дух. Тянусь к его карману и все-таки забираю футлярчик: «молочный клык теневого странника» — загадочно оповещает меня справка. И тут же крот вылез откуда-то. Принюхался. Посмотрел на футлярчик в моей руке.

— «А ты везучий сукин сын» — сообщил он и снова исчез.

Везучий или невезучий… время покажет… и очень скоро. Поднимаюсь на ноги. Белкинские очки разбиты на мелкие кусочки. Собирать смысла не вижу. Что тут у нас еще. Ага, тесак остался. Тоже родовой артефакт? Вызываю справку: «плантаторский тесак, порченый артефакт. Вы можете забрать его силу»"

"Брать с собой тесак плантатора, да еще и порченый, смысла тоже не вижу. Мальчики из тайного сыска не обрадуются, если его у меня найдут. Да и крот на этот тесак даже не глянул. А вот силу заберу, пожалуй. Дотрагиваюсь до него кончиком пера. Сила перетекает в перо, тесак на глазах покрывается густой ржавчиной и рассыпается в труху. А в следующий миг меня выкидывает обратно в камеру.

В межмирье я провел много времени, насыщенного событиями. А здесь и секунды не прошло. Дверь камеры со скрипом открылась.

— Обвиняемый, на выход.

Меня отвели в уборную. Позволили умыться и даже как-то почистить уделанную форму гимназиста. Я с наслаждением напился воды из-под крана. Меня больше не били, чему только рад, а отвели в другую камеру. Намного приличней прежней, со столом и двумя стульями. На одном из стульев сидел, поджидая меня, пожилой человек, фактически старик.

Одет он прилично, седая голова аккуратно причесана. Взгляд серых глаз спокоен и внимателен. Не знаю, в какой области он профессионал. Он не маг, он нулевка. Но что он профи — это точно.

— Здравствуйте… Кротовский, — говорит мне седой старик, когда за мной заперли дверь, — Присаживайтесь, времени мало, а обсудить нужно много.

— Вы адвокат?

— Как догадались?

— Вы не назвали меня ни демоном, ни духом, ни иномирцем, а по фамилии. Профессиональная этика. Пока суд не вынес приговор, я остаюсь для вас Кротовским.

— Все верно, — старик едва заметно одобрительно кивает, — Вероника Кондратьевна сразу сказала, что вы очень вдумчивый молодой человек.

— Это еще на суде нужно доказать… что молодой… что человек. Так вы от нее?

— Да. И она просила передать вам слова поддержки. Ну-с, а теперь приступим…

Нам дали чертовски мало времени, чтобы выстроить линию защиты. Но за что я люблю профессиналов — с ними легко и приятно иметь дело.

А минут через сорок меня уже завели в зал суда с имперским гербом на стене и усадили на черную скамью… на скамью подсудимых. В зале людей собралось немало.