\

Я заявляю с полной ответственностью, он — не граф Кротовский.

После этих слов в зале поднялся шум. Люди не могли сдерживать переполняющих чувств.

— На кол его!

— Жечь демона!

— На дыбу… на дыбу…

Судья застучал молоточком по подставке.

— Тишина в зале… я буду вынужден удалять за неуважение к суду.

Кое-как успокоив толпу, судья предоставил слово моему адвокату.

— Госпожа, баронесса, — начал защитник, — Вы сказали, что граф заставил слугу избить одного из работников. Напомните нам, как фамилия того работника?

— Какое это имеет отношение к делу?

— И все же я настаиваю на ответе. Или это какой-то безымянный работник? Или может, вовсе несуществующий…

— Посконников, — сквозь зубы выдавила Гадюка.

— Погромче, пожалуйста, я не расслышал.

Баронесса метнула на адвоката гневный взгляд, но сразу подхватила себя, вернула на лицо прежнюю маску невозмутимости.

— Посконников, — повторила она четко и громко.

— Э-э… а напомните еще, не тот ли это Посконников, которого давеча поймали на краже?

Баронесса промолчала, зато Филиппыч не смог усидеть спокойно.

— Да он это, он! Бесова семя, я бы ему еще раз холку намылил безо всякого стеснения…

Осерчавший судья повелел вывести деду с заседания, но и когда его выводили, тот продолжал кричать:

— К Анютке домогался, гнида… какие зубы на каторге не выпадут, те ему сам выбью.

Ай да «деда». Все же сказал на процессе свое веское слово, хоть его никто и не спрашивал.

— Продолжайте, — нервно бросил судья адвокату и поморщился.

— Благодарю, — адвокат снова повернулся к Гадюке, — Вы, баронесса, сообщили нам, что работали несменной управляющей на фабрике, помогая графу, свести концы с концами в его захиревшем хозяйстве… я верно процитивал вас… ничего не спутал?

— Все верно, так и было.

— А позвольте полюбопытствовать, не та ли это фабрика на тысячу рабочих мест, что обеспечена бессрочным госконтрактом на поставку патронов по линии МВД?

— Та самая.

— Помилуйте, баронесса. Я, конечно, не фабрикант. Но даже мне не пришло бы в голову отнести такую фабрику в разряд «захиревших хозяйств». Или я ошибаюсь?

Тут не выдержал даже купчина, утратив неизменный покер-фейс, и довольно громко хмыкнул на весь зал суда. И не только купчина, многие задвигались, заперешептывались, заухмылялись. Мол это да… мол дали бы мне такое «захиревшее хозяйство», я бы не роптал…

— Тишина, тишина, — снова застучал молоточек, — Продолжайте."

"— Вы уж простите мне, если я выскажусь резко, — продолжает адвокат, — Но, имея такую фабрику, «досводить концы с концами» до той степени, чтобы вынудить графа продать усадьбу на покрытие долгов… знаете, тут бы у самого робкого и застенчивого человека чаша терпения переполнилась. Тут бы на месте графа кто угодно превратился, как вы выразились, «в демона».