\

— От ведь, прохиндей, — осудил Министр, — Обязательно надо об этом государю доложить. Вот она обратная сторона неограниченной власти… но ты за это не переживай. Контракт будет имперский. Пусть только хоть одна гнида попробует тебе что-то не продать.

Министр треснул кулаком по столу, недвусмысленно показывая, что он сделает с такой «гнидой».

— Благодарю.

— Да ладно, — министр отмахнулся как от несущественного, — Значит так. Сегодня император самолично пожаловал в Питер. У меня назначена с ним аудиенция. Ты тоже со мной в Смольный поедешь.

Вот теперь меня совсем ошарашил министр. С утра за убийство судили. К вечеру везут на прием к императору. Может, я вовсе не умер тогда на асфальте? И нет никакого попаданства? Может, я просто лежу сейчас в дурке и глюки ловлю?

— Кротовский, ты рот-то прикрой. Не вздумай пред государем таким остолопом выглядеть. Мне вроде говорили, ты парень не глупый.

Мне очень захотелось сказать министру, что слухи о моей неглупости сильно преувеличены. И что вести меня к государю, только позориться. Но я отогнал от себя и эту малодушную мысль.

— По возможности стараюсь обходиться без глупостей, — отвечаю осторожно.

— Вот это правильно. А то отец твой все пытался с Мышкиным бороться. Ты его глупостей не повторяй. Надо же понимание иметь, куда лезешь…

В кабинетную дверь постучали, потом приоткрыли. Потом доложили про какую-то готовность.

— Ну что, Кротовский, — министр поднялся и я тоже поднялся, не сидеть же при министре, — Карета подана. К самому императору на встречу поедем. Ты уже меня не посрами.

Дальше я ехал в одной машине с министром по вечернему Петербургу. Потом меня привели в Смольный. Сначала мы попали в какой-то зал с большим количеством аристократического люда. Моя форма гимназиста послужила отличным прикрытием. Эти люди думали, что я какой-то юный дальний родственник из провинции и с вопросами ко мне не лезли.

Потом нас перевели в другой зал. А потом еще в один. У меня задача простая, тащиться вслед за Орловым и не отсвечивать. Ну я тащился и не отсвечивал. В одном зале, правда, куда нас с министром в очередной раз «припарковали», увидел фуршетный стол. А я весь день почти ничего не ел. И накидал в себя мясных канапе. Канапе оказались острыми. Я попытался стянуть со стола фужер с Шампанским. Но Шампанское Орлов у меня отобрал.

— Вина не пей. Государь не любит, когда от людей винищем несет.

— Пить очень хочется.

— Потерпишь.

И вдруг в зал стремительной походкой ворвался высокого роста мужчина. За его фалдами, как за флагманским истребителем несется целая эскадрилья ведомых вельмож. Министр тут же делает стойку, принимая верноподданный вид. Я аккуратно прячусь за широкой министерской спиной.