\

— Чего смотришь? — вскинулся старший, — Кто такой?

— Новый барин.

— А я Балакбай, оброк давай, — степняки загоготали.

Я решил промолчать. Хамоватого дурака лучше не злить, а злить его может, что угодно.

— Что молчишь, новый барин? Почему лук не сеешь? Руссы ленивые. Тьфу, — он сплюнул, изобразив презрение.

Я снова промолчал. Больше всех о трудолюбии почему-то любят рассуждать паразиты.

— Вы руссы ни на что не годный народец. Почему вас все еще не извели? А? Терпеть привыкли, да? Вы руссы только терпеть и умеете.

Узнаю старую забаву всех времен и народов: отобрать у людей все, что только можно, а потом удивляться, почему они до сих пор не передохли.

Внешне на оскорбления никак не реагирую, и конникам быстро наскучило меня доставать. С горделивым видом хозяев всей округи, они поскакали к гаражу. Мы с Окуньком отправились следом. Но прежде, чем дошли, конники уже проскакали обратно на встречу.

— Вы совсем тупые, руссы! — крикнул мне Балакбай, — Коня с бараном не скрещивают. Оброк готовь или дома попалю…

Всадники скрылись в полях. Вот и пусть катятся. Без них проблем хватает.

— Барин, о чем это он? Про коня и барана?

— Про машину и трактор.

— А как связано?

— Я и сам не знаю.

В гараже мужиков набилось уже под десяток человек. Не все пристроены к делу, но все горят желанием помочь. Этак они быстро тачку в трактор переделают. Вот и хорошо, мешаться не буду. Выхожу на улицу и вижу подъезжающий грузовик. На пассажирском сидении рядом с водителем узнаю усатую физиономию Комаринского.

— Здравствуйте, граф, — приветствует он, высовываясь из кабины.

— Здравия желаю, подпоручик. Какими ветрами в нашей деревне?

— Вы говорили про прорыв с Изнанки. Решил лично убедится, все ли в порядке.

— Спасибо, прорыв закрылся.

— А вы умеете это определять? — заинтересовался Комаринский.

— Умею. Я же картограф.

— Слушайте, Кротовский. Не в службу, а в дружбу. Съездите с нами в соседнее село. Там скот пропадает. Все указывает на то, что лезут где-то с Изнанки, а найти не можем.

— А чего не съездить. Поехали.

В деревне мне пока заняться нечем. Залажу в грузовик. Подпоручик сдвигается, давая мне место.

— Как, граф, осваиваетесь?

— Понемногу… так вы говорите, скот пропадает… а, может, причина прозаичней? Я смотрю, тут без тварей Изнанки хватает охотников до чужого скота.

— Уже столкнулись с Балакбаем? — сочувственно спрашивает Комаринский.

— Вот только что был перед вами. Оброк требует. На него хоть какая-то управа существует?"

"— Увы, граф. Арифметика простая. У меня тридцать сабель, а у Балакбая триста. А если он свиснет в степь, примчится еще два раза по столько.

— Понимаю. Против него надо войска отправлять.

— Так в том и дело, — горячится Комаринский, — Балакбай — хитрая тварь.