\

В два гребка он преодолел расстояние до уплывающей лодки и выпрыгнул из воды как рыба, спасающаяся от щуки.

Оказавшись в лодке, Акула орал, как резанный, отрывая от себя два десятка клыкастых пираний. Они успели изрядно его покусать. Истекая кровью, Акула схватился за весла, и несколькими мощными гребками вогнал лодку в берег. Жужа запрыгнула первой. Я оттолкнул лодку и запрыгнул следом.

— Греби, Акула, скорее.

Но Акула успел настолько пострадал от укусов, что просто обмяк как куль и свалился на дно. А по берегу в нашу сторону уже бежит новая группа игроков.

Я хватаю весла и начинаю грести. Когда конкуренты подбежали, атаковать нас было уже бесполезно. Они что-то кричали с берега, один от бессилия и злости пустил в нас фаерболом. Вопреки всему его фаербол развернулся и прилетел обратно, оставив от завистника только обгорелый скелет… боги шутят…"

"Я греб к берегу. Жужа держала на коленях голову Акулы. А сам Акула умирал. Видимо, пираньи не только отъели от него немало мяса, но заразили каким-то ядом.

— Кротовский, что же делать? — Жужа заламывала руки, — Мы успеем довезти его до храма?

Очевидно, что мы не успеваем. Даже если мы довезем его живым до берега. Дотащить потом до храма точно не получится. Я бы очень хотел, чтобы Акула выжил. Но он не выживет.

Глава 21

В горячке событий не заметил, как наступило время выхода из игры. Только что я рвал жилы, налегая на весла… и опять этот мгновенный переход… старый стол с лампадкой, отблески света на потемневших бревнах, шорох сухой осенней листвы за окном…

Я потушил свет, добрел до кровати и рухнул спать.

Следующее утро началась сумбурно и шумно. Комаринский лично прибыл осмотреть новоявленный портал. Со сна мне казалось, что его звонкий командирский голос доносится со всех концов деревни сразу. Придется вставать. Надо выходить к дорогому гостю.

Окунек заставил меня съесть несколько ложек каши, которые были запиты сливовым компотом. Я вышел из избы и отправился к речке, где и застал народное скопление.

— Почему туши тварей на Изнанку не выкинули? — строго допрашивал подпоручик своих погранцов, — Поля же рядом. Твари погниют, все посевы потравят. А на Изнанке их магия сама высушит…

— Не успели, ваше благородие, не до туш вчера было.

— А макры повырезать вам времени хватило, — едко заметил Комаринский и продолжил осмотр «непорядков» на припортальной территории. Его внимание привлекла огромная башка насекомоподобной твари, — Кстати, а где эта… охотница?

Последнее слово прозвучало саркастически. Комаринский считал, что охота на тварей — дело не женское. Что выбрать такую профессию женщина может только от безысходности и отсутствия шанса на замужество.

— Я здесь, — промурлыкала Настя, выходя из портала, — Позвольте представиться, Анастасия Кобылкина.