\

— Посконников!?

— Я, граф, — бывший поверенный криво усмехнулся, — Что, не узнать, наверно? Я вот удивлен. Думал, не узнаете… прикажите дать мне луку, а то судорогой сводит.

— Какого лука?

— Вашего Лучковского лука, ваш-бродь, — подсказывает погранец, — Ваш лук сильно помогает, ежели кто на Изнанке зазнобился.

— Дайте ему лука.

Матвей Филиппыч пошел в поле и тут же скраю выдернул несколько пропущенных трактором во время уборки луковиц. Бросил эти луковицы Посконникову, и тот вгрызся с жадностью, начал хрумать, даже не снимая шелухи. Меня аж передернуло. Я, конечно, помню, что Лучковский лук не особо ядреный, но вот так есть его как яблоки…

Как бы то ни было, бывшему поверенному пошло на пользу.

Трястись перестал, тело судорогами не выворачивает. Он принял сидячее положение, хотя продолжает кутаться в овчину.

— Как вы здесь оказались? — спрашиваю Посконникова.

— Известно как, граф, вашими стараниями… осужден на каторгу за попытку кражи секретных документов.

— Ты не заговаривайся, — пригрозил ему дед, — Сам постарался. Графа не приплетай.

— Я своей вины не отрицаю, Матвей Филиппыч, — со второй луковицы Посконников все же стал очищать шелуху, — Просто даю пояснение.

Осужден, этапирован, приписан в Семигорск, отбываю на Клещовском прииске.

— Ну это понятно. Бывают совпадения… а в Лучково зачем пошел? Думаешь, я стану каторжного у себя прятать?

— Не за себя прошу, Сергей Николаич, — заговорил Посконников с жаром, — Мы все там окочуримся. Клещову на каторжных плевать. Он на вас нападение готовит.

— Вот как. А ну давай, поподробнее.

— Меня в подробности на посвящают. Нам говорят, скоро все наладится. А мы не верим. Сначала река течь перестала, а теперь и вовсе портал пропал.

Клещовский порталист злой ходит. У него теперь только разовые порталы получаются. И то далеко ходить надо… это я сам слышал, маги между собой говорили.

— И что ты от меня хочешь?

— Примите нас к себе, — вываливает Посконников так запросто, будто горсть семечек предлагает.

— Что значит, примите? Посконников, ты же не глупый человек. Кто мне позволит каторжан забирать? Меня же самого за такое на каторгу отправят.

— Сергей Николаич, Клещов нас всех тварям бросит на растерзание. Маги говорили, ему прииск стал невыгоден.

Он нас в убыток кормить не станет…

— Вообще-то, — вступает в разговор баба Нюка, — Есть установленный свод уложений по содержанию каторжан. В частности там говорится, что работающие на Изнанке приписываются к ближайшему к разработкам порталу. А портал теперь здесь.

— Боюсь, это ничего не меняет, — возражаю бабе Нюке, — Разрешений я не получал. Меня все равно осудят за укрывательство."

"— Видишь, какое дело, граф, — не соглашается привратница, — Если ты откажешь каторжанам в убежище, тебя тоже осудят.