\

— Что вы предлагаете, Кротовский? По-простому можете объяснить?

— Мы оба с вами деловые люди, — начинаю простраивать позицию, — И я как деловой человек понимаю, что у вас уже отлаженные рабочие схемы, что менять вы ничего не хотите…

— Правильно понимаете.

— Ну вот. И я со своей стороны тоже менять ничего не хочу. Я, знаете ли, уже ознакомился с историей, как в Кречевске пытались наладить выпуск электромоторов. Мне такую головную боль ни за какие посулы не надо.

— Ага, — барон снова застучал пальцами по столу, но в этом стуке теперь слышалось не раздражение, а заинтересованность, — И как вы хотите выстроить наши э-эм… взаимоотношения?

— Вы не препятствуете мне, я не препятствую вам.

— Ты есть вы хотите получить доступ к моей внутренней кухне?

— Можете считать это внешним аудитом. Я со своей стороны даю гарантию, что не стану лезть в ваши дела. Что работает, то будет работать и дальше. Я не стану ничего ломать. Ваша прибыль останется незыблема.

"— Хорошо, вы меня убедили, — Засунович нажал кнопку, вызывая секретаря, и когда тот засунул в дверь напомаженную физиономию, распорядился, — Пригласите пана Пшнечного, пожалуйста, скажите, важно…

Секретарь умелся. Мы остались ждать. Ну вот. Я уже решил, что хоть какая-то подвижка пошла, а тут еще пан какой-то. И вот я как чувствовал. Как только Пшнечный вошел в кабинет, обстановка сразу накалилась.

— Знакомьтесь, Пан Пшнечный, мой компаньон… а это Кротовский… от русского царя…

— И зачем ты меня звал? Гони его в шею, — сразу с порога заявил пан.

— Кротовский деловой человек. Он только проведет аудит.

— Еще чего? Чтобы царская ищейка совала нос в наши дела? Засунович, я категорически против.

— Я тоже не восторге. Но лучше иметь дело с Кротовским, чем с Орловым.

— Плевать, — в пане взыграл младоевропейский гонор, — Пусть только сунутся. За нами англичане.

— Пан, — пытаюсь вставить свои пять копеек, — Война — это большие затраты. В этом никто не заинтересован.

— Вот именно, — подхватывает Засунович, — Кротовский дает гарантии. Он не станет ни во что лезть.

— Ну хорошо, — согласился пан Пшнечный, — Но только аудит. Доступ к любым документам только с моего позволения. И когда пан Кротовский будет готовить отчет русскому царю, этот отчет он согласует с нами.

Я вышел из кабинета с чувством облегчения. Возможно сам император счел бы, что я сделал недостаточно. Что императорский посланник должен открывать двери ногами и вести себя по-хозяйски. Но по мне и этого немало.