\

Во-первых, надо рассредоточить петов, чтоб шли на него со всех сторон. Держать круговую оборону ему будет труднее.

— Разумно. Что еще?

— Еще я не понимаю пока, откуда он непрерывно черпает запасы магической силы.

— Так это лич. Он сам по себе есть средоточие энергии смерти.

— И тем не менее. Даже у лича должны быть естественные ограничения.

— Ты прав, охотник, — к нам подошел старший ремесленник, — Эти рыцари смерти необычные. Они как колодцы силы для лича.

— Как батарейки, что-ли? В смысле, они передают личу свою силу?

— Да.

— Тогда нам сначала надо выбить рыцарей.

Мы сменили тактику. Петы окружили лича и не столько наступали, сколько отвлекали внимание. Тем временем все, кто способен наносить дальний урон, сосредоточились на поражении одного из рыцарей. Тот хоть и закатан в броню по самые брови и даже выше, но когда обрушивается шквал огня и каленого железа, даже броня не выдерживает.

Мы выбили первого рыцаря и принялись за второго. Скорость колдунских проклятий снизилась, что значит, мы избрали верную тактику… второй рыцарь отвалился… за ним и третий. Лич явно начал выдыхаться.

Но мерзкий приспешник тьмы приготовил нам последний сюрприз. Его тело начало неравномерно пухнуть, будто внутри него резко забурлили быстрые химические реакции, и засветилось опасным фиолетовым светом. Я догадался, что долбаный некро-терминатор решил подорвать свой некро-реактор.

— Шухер! Он взорвется!

На рефлексах закидываю в инвентарь Ныра и Гамлета и падаю на землю, ногами к взрыву, головой к закату. А в следующее мгновение шарахнуло так, что у меня разом отрубились зрение и слух.

Глава 25

Через пару секунд понял с огромным облегчением, что зрение и слух меня не покинули. Это мой шлем в момент взрыва закрылся наглухо, а когда опасность миновала, вернул прежнюю форму. Я осмотрелся. Вся площадка усыпана сырыми щепками. Я тоже весь усыпан сырыми щепками.

Оглядываюсь за спину и понимаю. Ремесленники в последний момент успели взрастить вокруг лича живой древесный заборчик, который принял на себя основную силу взрыва. Молодцы аборигены. Начинаю относиться к этим ребятам с уважением.

Мы отправились дальше и к позднему вечеру поднялись на вершину хребта. Старший ремесленник сообщил, что отступник живет на следующей вершине гряды. И что идти до нее осталось не очень далеко.

— Ну что, Кротовский, — обратилась ко мне питонщица, — Сейчас пойдешь или…

— Или. Выйду с началом новой сессии, — отвечаю, — Утро вечера мудренее.

— Твое право, — может, мне показалось, но в голосе питонщицы я услышал сочувствие.

Я отошел в сторонку от остального отряда и присел на камень.