\

Голос у нее полон радостного возбуждения. Анюта и раньше была девушкой энергичной, а став богатыркой третьего уровня, просто переполнена жизненной силой. Ей бы вести на популярном телеканале утреннюю программу «С бодрым утром», кого угодно растормошит.

— Анюта, откуда столько оптимизма? — спрашиваю хриплым со сна голосом, — Ты так радуешься, будто…

— Будто что?

— Даже не знаю… не приходит ни одной подходящей аналогии.

— Брось, Сережка, почему нельзя радоваться началу нового дня?

— Можно, конечно… я ж не против… встаю-встаю…

— Вот и я так думаю.

— Что значит переезжаем?

— Если ты не заметил, мы живем в ратуше. А ратуша вообще-то не предусмотрена для проживания. Ратуша — это учреждение.

— Куда еще переезжаем? Обалдела? Переезд хуже пожара.

— Ева тебе подробно расскажет.

— Нет уж. Ты и рассказывай. Что опять случилось?

— Ну почему обязательно случилось… бука ты, Сережка, во всем видишь неприятности.

— У меня работа такая. Во всем видеть неприятности. Так что с переездом?

— Ева провела в парламенте еще несколько законопроектов.

— А… это хорошо. Англичане сильно оборзели. Захапали себе лучшие городские здания. А причем тут переезд?

— Притом. Городской правительственный дворец тоже вернули городу.

— Что-то я не припомню в Кустовом дворцов.

— Ну, дворец — это громко сказано. Очень хороший, большой, красивый особняк в центре города. Моргор там себе резиденцию устроил. Так вот. Ева его оттуда выпнула… пиу-у… — Анюта изобразила, как был выпнут англичанин Моргор, — …в течение двадцати четырех часов… извольте на выход… что? Ты чем-то недоволен?

— Напротив.

— Ну вот то-то же… выходи завтракать. Там кстати Кеша тебя ждет.

— Иду… уже иду…

После завтрака принял Кешу в своем кабинете. Можно было и в столовой за завтраком с ним поговорить. Но, во-первых, обсуждение дел за едой плохо сказывается на пищеварении.

— Сделал, Сергей Николаич, — Кеша сияет от радости… сегодня просто какой-то праздник оптимизма, — Давно такого настроя не испытывал. Светлые идеи будто сами в голову лезли.

Еще б они не лезли. Сто кворков уплочено…

— Так. И что сделал?

— Язык программирования на макрах. Вероника Кондратьевна вам разве не говорила?

— Говорила. Я просто уточняю. Если не ошибаюсь, речь шла об обучении.