\

Причем этот откат не остановился на человекообразной обезьяне и дошел до форм еще более древних, придав черты то ли динозавров, то ли ящеров: мощные хвосты, роговые пластины вдоль позвоночника, вытянутые челюсти, длинные когти.

— Рептилоиды… мать… отходим к мусорным бакам… — начинаю стрелять в передних особей, — …а еще лучше вон к тому дому.

Выстрел в брюхо из моего ружья смертелен для толстошкурого мутанта, но уж больно их много. А скорострельность у меня — десять выстрелов в минуту. Выпустил все заряды, и жди, когда перезарядится.

Рептилоиды, потеряв десятерых не испугались, а напротив ускорились.

— Отступаем… отступаем… — повторяю запоздалый приказ, но собаки-ящеры… одним словом собащеры… кидаются наперерез, явно угадав мой замысел.

— Задержу, — рявкает Ныр и издает протяжный вой, вызывая собащеров на бой.

— Гама, прикрывай серого, — продолжая отступать к дому, убираю ружье и достаю клинок, сейчас от него толку будет больше.

«Пока не могу, — мысленно отвечает Гамлет, — Сначала курам пшена насыплю…»

«Каким курам?…» — поднимаю голову и понимаю, каким…

А ведь реально чем-то на куриц похожи… только размером со страусов… а крылья перепончатые, как у птеродактилей… два куродактиля летят на Гамлета подобно истребителям, идущим на таран. Плотно нас прижали. И на земле и в воздухе…

Добежавший рептилоид едва не дотягивается когтями до моей груди, но получает клинком в глаз.

— Прорываемся, — кричу, — Так не выстоять.

Все-таки мой клинок крут. Сечет как по подтаявшему маслу. И доспех мой крут. Хотя и теряет прочность с пугающей быстротой, но держит попытки рептилоидов вцепиться когтями и зубами. Пробиваю путь, стараюсь вырваться из окружения.

Ныр тоже понимает, что против своры собащеров не спасет даже потрясающая регенерация. Оставляя на старом вздыбленном асфальте куски шкуры и проливая ручьи крови, волк пробивается ко мне. В паре спина к спине держать натиск немного легче.

Нам улыбнулась удача… вернее куродактилям оскалилась фирменная неудача от Гамлета. Получив заряд молнии вместе с проклятием смертельного невезения, летуны врезались друг в друга и свалились на землю. Скинув «хвост», черный спикировал коршуном и уязвил самого настырного собащера клювом в глаз, заставив того отвлечься. Это дало Ныру свободу для маневра, и он выкусил у другого собащера кадык. Мы воспользовались секундным замешательством в рептилоидных рядах и рванули к жилому… точнее давно нежилому дому.