\

— Допустим, кое-что знаю, — Крот не стал отвираться, — Но хочется услышать твою версию…

Крот подвигал бровями вверх-вниз, поощряя меня на рассказ. Понимаю, опять будем играть в игру под названием «догадайся сам».

— Тот мир погибает… — начинаю рассуждение и получаю от Крота утвердительный кивок, — …причиной стала планетарная катастрофа, сделавшая луну токсичной и радиоактивной…

Крот слегка поморщился, давая понять, что не вполне доволен рассуждением.

— Точнее, причина — это божественное вмешательство, — поправляюсь, — А радиоактивность луны является инструментом, способом, которое использовали боги… или бог…

Крот прикрыл глаза, как бы соглашаясь со сказанным, мол уже теплее.

— Так, — тут ко мне приходит внезапная догадка, — А ведь можно легко понять, какой именно бог замутил всю эту блуду… по плодам их познаешь их…

Крот слегка оттопырил большой палец, намекая на правильность направления.

— Это дело рук какого-нибудь рептилоидного бога. Поэтому он и заселяет планету раптами. А людей наоборот, изводит, чтобы место расчистить.

— Верно мыслишь, разведка, — восклицает Крот голосом капитана Жеглова.

— Ну а як жешь… — подключаюсь, — Горбуна шукать намного проще.

— Да тут и шукать особо нечего, — отмахивается Крот, — Бога зовут Ящ, он же Ащей, он же Горыныч, он же… да неважно, впрочем, хоть Манька-Облигация… вопрос в том, какой практический вывод ты из этого сделаешь…

— Практический вывод? Чет не вижу пока никакого практического вывода… что я могу предпринять против целого бога?

— Ты. Ничего не можешь, — веско заявляет Крот, — Но…

— Что «но»? — я пока совершенно не догоняю.

— Не тупи, Кротовский, — раздражается Крот, — Против целого бога ты предпринять ничего не можешь, но-о… за-ато-о…

— Но зато что-то может предпринять другой бог. То есть ты! — брякаю радостно.

— Совсем очумел? — горсть попкорна, которую Крот только что запихнул в рот, на нечаянном выдохе высыпалась ему на пузо, — Меня не приплетай. Мне еще с Горынычем проблем не хватало…

— Ну извини, ничего другого в голову не пришло.

— На самом деле мыслишь в верном направлении. Горыныч бог резкий и наглый. Много кому оттоптался по любимым мозолям.

— Да, кстати, — пытаюсь развить идею, — Этому Горынычу закон равновесия не писан разве? Он ответки не боится?

— Неважно, боится он ответки или нет. Важно, что ответка ему прилетит… слишком много других богов на него зуб точат… и ты, Кротовский, попробуешь этим воспользоваться.

— Как я смогу этим воспользоваться?

— Как-как… жопой об косяк… храм, который ты видел, он чей?

— Горыныча, наверно…

— Подумай, Кротовский.