\

На восьмидесяти мои парни слишком быстро устанут.

Но и крейсерская в шестьдесят в час мне нравится. В доспехе я половины от этой скорости не развивал. Мы долетели до тупика, где тоннель кустарно забетонирован. Видимо, дело рук уцелевших жителей.

— Разворот, — отдаю команду вслух и выворачиваю штурвал влево.

Челнок лихо развернулся с легким заносом и пошел набирать скорость в обратном курсе. Эх, еще бы пушку опробовать, но стрелять тут не рискну, вдруг продырявлю чего. Нарушать целостность тоннеля не хочется.

Когда вернулся на станцию метрополитена, на меня смотрели сотни людских глаз.

— Граждане, я должен признаться, что надеялся решить свою проблему в одиночку. И теперь вынужден признать, что ошибался…

Когда я начал говорить, с мест повставали абсолютно все.

— …теперь уже очевидно, что мои поиски не смогут увенчаться успехом, пока не будет полностью разгромлен враг, пожирающий ваш мир…

По станции прокатился одобрительный гул.

— Завтра я собираюсь на штурм главного храма.

— Мы все равно пойдем за тобой, Кротовский, — выкрикнула Плазма из толпы, — Другой надежды у нас не будет.

В подтверждение ее слов станция потонула в шуме. Люди потрясали оружием и что-то выкрикивали, но разобрать отдельные слова было невозможно. Я просто дожидался, когда толпа успокоится.

— Тогда готовьтесь, завтра с утра мы ударим.

Я дезактивировал слияние и спрыгнул с вагонной крыши. Главное сказано. Разводить пространные речи не вижу смысла.

Не думал, что проведу здесь третью ночь, но теперь у меня есть уверенность, что этот раз уж точно последний. Плазма снова уснула, уткнувшись носом мне в шею, а я дождался полуночи.

Когда перенесся в обычный мир, пару минут тупил, пытаясь сообразить, где я нахожусь.

— Сережка, — Анюта приподнялась на локте с походной раскладушки, — Ты чего потерял?

— Э-э… это помещение…

— Это кабинет ректора.

— А, точно. Мы перебрались в здание академии.

— Сережка, я могу перетащить раскладушку в приемную, чтоб тебе не мешать…

— Нет-нет, все в порядке.

Анюта поднялась, налила в стакан воды из графина и подала мне. Блин, если она думает, что я в темноте ни черта не вижу, то она ошибается. В одной ночнушке стоит передо мной…

— Спасибо, — выдул всю воду и вернул стакан, — Давай спать. Завтра будет трудный день."

"Перекинул доспех в инвентарь и, укрывшись пледом, попытался вытянуться на ректорском кабинетном диване. Диван для этого оказался коротковат.