\

Перед любой сделкой ты все тщательно проверяешь. Не пытайся убедить меня, что не знала про аукционы.

— Знала, конечно, — призналась Мила, — Если честно, я только поэтому и выкупила этот ресторан.

— Ну… продолжай.

— Зачем ты так со мной, Кротовский? Как с чужим человеком.

— Мила, чем раньше ты все расскажешь, тем скорее мы снова станем как родные. Я слушаю.

— Все очень просто. Я узнала про закрытые аукционы. Чужаков туда не пускают. А я очень хотела в них участвовать.

— То есть ты выкупила тот ресторан только ради участия в аукционах?

— Конечно. Если б ты знал, какие редкие макры там продаются, ты бы поступил точно так же.

— И что? Теперь тебя туда пускают?

— Разумеется. Куда им деваться.

— А кто там главный?

— В каком смысле главный? — не поняла Мила.

— Кто организатор?

— Ну… там есть распорядитель. Милейший человек.

— Милейший человек… — повторяю невольно, как-то слово «распорядитель» плохо вяжется с фигурой главного теневого воротилы, — Вот что. Съездим туда. Когда проходят эти аукционы?

— Кротовский, пожалуйста, — Мила явно расстроилась, — Ты там всех распугаешь, но ничего не добъешся. Они просто начнут собираться в другом месте.

— Ну хорошо. Сможешь провести нас тайно?

— Я попробую, — она задумалась, — Только проведу вас не в зал. Там есть кулисы. Из-за кулис все увидите.

— А откуда там кулисы? — удивилась Ева.

— Прежний хозяин устраивал на втором этаже что-то вроде варьете.

— Понятно. Внизу ресторан, вверху варьете. Так когда они собираются?

— Дважды в неделю. Сегодня как раз аукционный день. Я, можно сказать, как раз собиралась.

— Тогда поехали. Не будем терять время.

Чтоб не привлекать внимания, Мила привезла нас в своей машине и провела с черного хода. Охранник пустил нас без единого слова, видимо он человек Милы. По служебной лестнице поднялись на второй этаж, больше никого не встретив. Прошли через какие-то бывшие гримерки-раздевалки и очутились за кулисами.

Торги уже начались. Со сцены доносится бойкий голос аукциониста и звуки от ударов деревянного молоточка, завершающие каждую закрытую сделку. Мила показала нам с Евой, где можно встать, чтобы наблюдать за торгами и при этом оставаться невидимыми.

— Лот номер пять, — ведущий объявил очередную партию торгов, — Пакистанская бирюза, третий уровень, количество — сорок штук. Начальная цена — семьсот рублей за макр… кто поддержит?… вижу… семьсот двадцать вижу… семьсот пятьдесят… кто больше?

Мы с Евой наблюдаем, как резво уходят с молотка партии на десятки тысяч рублей. Покупатели явно осведомлены, какие именно макры идут на продажу, и не требуют объяснений, что означает «пакистанская бирюза», «закарпатский лунный» или «тамбовский кумач». С принятыми здесь обозначениями хорошо знакомы.